— Жарко, — выдохнула Эля, застегивая верхнюю пуговку на блузке.
— Веер тебе подарю, — усмехнулся Марьян.
— Да кто ж сейчас с веерами-то ходит? — скривилась она. — Я не мамзель графская. И вообще, достало меня тут сидеть. Когда уже нормально можно будет по городу прогуляться? В кино сходить? «Белый клык» на той неделе обещают.
— Будет всё, сестрёнка. Мильтонов подомнём, город наш будет, — заверил братец.
Я проглотил первый кусок мяса почти не жуя — голод был зверский. Потом второй. Но всё-таки заставил себя жевать тщательнее.
— На-ка, для аппетиту, — Марьян налил мне полстакана водки.
Я помнил, что мой предшественник был не особо крепок на горячительное, да и мне сейчас пьянеть неумно будет. Но и не принять нельзя. Пока бандиты о чём-то спорили между собой, я умудрился большую часть налитого плеснуть под стол. Сухие щелястые доски мигом всё впитали.
Наевшись до ощущения, что живот вот-вот лопнет, я ещё внимательнее прислушался к разговорам. Обсуждали охрану на продовольственных складах. Дескать, два вохровца со штыками, да и те возраста древнего, не соперники — соплёй перешибить можно.
— Не то всё это, братцы, — вещал Марьян, откинувшись на стуле, покручивая ус и кривя губу. — Тушёнку да лапшу тырить — мелкое дело. А я… Мне нужно что-то новое, чтобы раз — и шашка в дамки.
Я заметил, как Меченый на меня косится, присматривается. Полицайская привычка, таким взглядом он, наверное, в сорок третьем деревенских на расстрел отправлял.
— Сберкассу надо брать, — сказал я.
Бандиты сначала уставились на меня, потом подняли брови и расхохотались.
— О, какой умный! А мы-то до тебя и не допетрили!
— Только там тоже выручка не ахти, — сказал Марьян, — а риск уже иной, весьма серьёзный.
— Так это… Выручка — это ведь можно выждать. День подобрать, — продолжил я, — когда на заводах зарплата. Просчитать, когда инкассация привозит наличность.
— Они в разные дни возят, — кивнул Марьян. — Маршрут не угадаешь. Потому и не суёмся.
— Так если дело серьёзное, то… Значит, своего человечка надо к ним ввинтить, — невозмутимо добавил я. — В инкассацию.
— Да ну. Это долго, — отмахнулись бандиты.
— Хорошее дело с кондачка не делается, — пожал я плечами.
Те ещё пофыркали. Но я видел — Марьяна это зацепило. Он хотел масштаба, и такое дело даже в задумке грело ему душу.
— А малец дело говорит! — Марьян не стал долго молчать да думать, даже прихлопнул ладонью по столу. — Нам спешить некуда, а значит, всё промыслим как надо. Слушай, Буба, — обратился он к бандиту слева от себя, — у тебя же, вроде, племяш есть, слесарем трудится на власть нашу советскую? А давай его зашлем?
— Не, он не подпишется, — отмахнулся Буба. — Правильный сильно. Комсомолец, мать его.
— Ладно, подумайте, братцы, где нам такого человечка найти.






