— Кабинет императора склоняется к мнению, что продолжение войны становится накладным, — пряча взгляд, ответил Остерман.
— В каком смысле?
— Во всех, ваше императорское величество. Империя несёт и денежные, и политические потери. Белград, можно считать, уже турецкий, и император опасается, что дальнейшие военные действия приведут к утрате Хорватии.
— А сражаться до победы имперцы не пробовали? — губы императрицы тронула жёсткая усмешка. — Можно попытаться передать командование южной армией тому же принцу Евгению Савойскому, например, а не держать его в бездействии, ожидая нападения французов.
— Французов удерживает от новой атаки на империю едино лишь грозное имя принца Савойского, — напомнил его светлость канцлер. — Впрочем, я понял, на что изволит намекать ваше величество. Имя генерала Ласси с некоторых пор у них так же в уважении. Но и Ласси мы не можем отозвать, не нарушив договора.
— Отчего же — не можем? Войско уходит на зимние квартиры, что тут странного. По весне отправим его к границам прекрасной Франции. А чтобы в Версале вернее поняли наши намерения… Впрочем, предоставьте это мне.
— Матушка государыня, — почти без акцента проговорил Остерман, горестно вздыхая. — Неужто вы хотите меня, и без того хворого человека, вовсе свести в могилу, вынудив указывать венскому императору? Да кто я таков, чтобы столь высокой особе выговоры делать? Ох, грехи мои тяжкие… — из его бесстыжих глаз градом покатились слёзы. — Уйду я, ваше величество, стану в отставку проситься…
— Стало быть, груз политики российской вы переложите на мои женские плечи, — альвийка продолжала усмехаться. — Что ж, раз вы не способны удержать его, быть по сему. Потяну уж и сей воз.
Она испытала миг мрачного торжества, когда Остерман понял, что переиграл. Слёзы мгновенно просохли, а на обрюзгшем от возраста и настоящих недугов лице появилось выражение испуга.
— Ох, ваше величество, — Андрей Иванович схватился за сердце. — А как же дела европейские? А аккорд, что мы ныне готовим? Ведь Пруссия… и визит короля… и помолвка цесаревны Натальи… Ох, матушка, что ж вы делаете!
— Оставьте, Андрей Иваныч, — альвийка без малейшего усилия превратила жёсткую усмешку в приветливую улыбку. — Просто я даю вам понять, что со мною игры на тему отставки не пройдут. А ну как придёт мне в голову бабья блажь дать ход прошению?.. Словом, границы возможного я вам обозначила, а каким способом вы станете убеждать императора Карла и его министров, меня не волнует. Мне важен результат, а именно — прекращение империей сепаратных переговоров и продолжение военных действий на Балканах. В противном случае мы отзываем Ласси и продолжаем воевать с турками, пока те сами не запросят мира… Постарайтесь быть убедительным, Андрей Иванович. От этого многое зависит.






