Они говорили с ним, призывали его — он был частью их самих.
Они не молились — они действовали.
Они не верили — они знали.
Они не выбирали — они следовали.
Потеряв Свет, Артур потерял не веру. Он потерял опору — единственное, что держало всю его прошлую жизнь. И теперь, стоя у погребального костра, он впервые подумал: возможно, опора — это не то, что даётся свыше. Возможно, её можно построить самому.
Септон тем временем переходил от тела к телу и клал на веки декоративные камни. Служка с факелом поджигал погребальное дерево, и пламя, несмотря на сырость, взмывало вверх, словно благословлённое самими Семерыми. Кремация обычно была роскошью, доступной только для знати, но сегодня на похороны героев скинулись все. Прах закопают под стеной септы. На стене выдолбят имена павших. Сюда ещё долго будут приходить благодарные люди.
Артур стоял у костра и не чувствовал жара. Он смотрел в огонь, и пустота внутри него медленно сжималась, сгорая в языках пламени, уступая место чему-то другому.
— Теперь ты понимаешь, о чём я говорил, — раздался за спиной торжественный голос Сэма. Он указал на толпу — огромную, безмолвную, преклонившую головы. Неофиты и гвардейцы Артура тоже пришли. Они стояли недалеко, и их лица, ещё вчера хмурые и злые, теперь казались одухотворёнными.
— Кажется, начинаю понимать, — ответил Артур. Глаза защипало, но не от дыма.
---
Следующие дни прошли в непрерывных делах. Артур не позволял себе передышек — работа заменяла ему всё, отдыхать он позволял себе только во сне. Первым делом нужно было найти торговца, который станет представлять дом Виль в Королевской Гавани. Гарри порекомендовал некоего Кераина — бывшего купца, возившего ткани из Бравоса. Тот процветал, пока оба его корабля не захватили и не разграбили пираты, а сами суда не пустили на дно. Подозревали конкурентов, но доказать, естественно, это было невозможно. Страховки как таковой в этом мире тоже не существовало. Теперь Кераин торговал на Речном рынке и едва сводил концы с концами. Просторный дом был продан, как и почти всё имущество. Большую семью требовалось кормить. На горизонте маячила перспектива Блошиного конца — медленная и унизительная смерть в нищете.
На предложение Артура невысокий мужчина с обвисшими щеками и трясущимся подбородком не просто согласился. Он ухватился за него обеими руками, а заодно и ногами, и зубами, и всем, чем мог. Немедленно развив кипучую деятельность, Кераин быстро нашёл, куда пристроить пока что арестованный груз — зерно, которое ещё недавно принадлежало купцам-мошенникам. Более того, он уже прощупывал почву насчёт будущего товара — мёда и растительного масла, которые Артур планировал поставлять из своих земель.
Артур остался доволен.






