Свекровь и золовка считали её провинциалкой, и она выучила назубок все модные лавки, все сорта пудры и помады, лишь бы заслужить их одобрение.
— Я их просто узнаю, — ответила она уклончиво. — Видимо, память у меня хорошая.
Бет наморщила лоб, но, кажется, нашла объяснение:
— А, ну да! Когда вы ещё жили в Уэссекс-хаусе, вы, верно, каждый день этим пользовались. Оттуда и память.
Элизабет не стала разубеждать её.
— Бет, — спросила она вдруг, — ты хочешь вернуться в Лондон?
Бет замерла. Потом часто-часто замотала головой:
— Нет! Ни за что! Я хочу быть только с вами, миледи. Куда вы, туда и я.
Элизабет мягко улыбнулась:
— Ничего. Скоро мы туда вернёмся.
Бет хотела что-то спросить, но снаружи донёсся чей-то голос, распевающий уличную песенку. Бет навострила уши, а потом подпрыгнула от радости:
— Миледи! Старый Гэб пришёл! Торговец! Нынче он раньше обычного!
Элизабет выглянула в окошко и кивнула:
— Тогда собирай все наши медяки. Пойдём купим сладостей.
— Все? — Бет округлила глаза.
— Все до единого.
Бет заметалась по келье, выгребла из тайников все монеты, завязала их в узелок и, прижимая его к груди, повела Элизабет к воротам обители.
Монастырь Святой Клары стоял на отшибе. До аббатства, куда стекались паломники, было далеко, и торговцы редко забирались в такую глушь. Старый Гэб приходил только потому, что жил у подножия холма, и раз в месяц, когда в аббатстве было много народу, поднимался повыше, чтобы продать свой товар — ленты, дешёвые украшения, сласти и сдобу.
У ворот их уже ждал невысокий коренастый мужчина в поношенной куртке и широкополой шляпе, с двумя большими коробами за спиной. Это и был старый Гэб.
Элизабет, увидев его, на миг замерла. Перед глазами вдруг встала другая картина: маленький провинциальный городок, где её отец служил мировым судьёй, они с братом Томасом бегут к рыночной площади, где пару раз в месяц появляется разносчик с игрушками и леденцами. Тогда жизнь была трудной, но счастливой. Потом Томас погиб, отца убили горем, а её саму задушили шёлковым шнурком...
Элизабет тряхнула головой, отгоняя видения.
Гэб, увидев девушек, расплылся в улыбке:
— А, мисс Бет! Выросла-то как! А это, стало быть, ваша госпожа? — Он поклонился Элизабет.
Бет просияла и повернулась к Элизабет:
Глава 5. Лесные звери.
Старый Гэб уставился на Элизабет, разинув рот.
Он знал этих двух девушек не первый год. Слухи ходили, что они из знатной семьи, сосланы сюда за какую-то провинность. Но глядя на их обноски и измождённые лица, верилось с трудом. Служанка ещё туда-сюда, бойкая, а госпожа всегда была нервной, дерзкой, вечно со всеми ссорилась. Гэб обычно старался поскорее закончить дела и убраться подальше. И вдруг сегодня эта молодая леди заговорила с ним так приветливо, так мягко, словно и впрямь аристократка.






