ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она обтирала его тело снегом, стараясь сбить палящий огонь, лихорадочно перевязывала раны, силой вливала между сжатых зубов капли остывающих настоев и растирала мощную грудь барсучьим жиром, смешанным с едким диким чесноком.

Утром порог их дома переступил шаман. Откинув капюшон, он долго вглядывался в измученное лицо раненого, слушал его свистящие хрипы и наконец хмуро покачал головой.

— Хворь ушла глубоко внутрь, женщина. Силы на исходе, — глухо произнес он, отступая на шаг.

Млада даже не повернулась к нему.

— Я знаю, — твердо, без тени страха отрезала она. — Прошу, приготовь крепкий отвар из корня солодки, сушеной крапивы и брусничного листа — нужно выгнать яд из крови. И принеси мне кусок чистой, мягкой бересты и свежий мед.

Шаман поджал губы, но кивнул и вышел.

А в следующий миг в их дом ворвалась Влада.

Завидев Младу, которая склонилась над задыхающимся Мирославом, она зашипела, словно разъяренная рысь, готовая кинуться в драку:

— Ты! Это все ты, пригретая змея! Ты его убиваешь! Своими ядовитыми травами, своими проклятыми чужацкими заговорами! Волчица никогда не сможет вылечить медведя — ты несешь ему только смерть и погибель!

Млада даже не вздрогнула. Она продолжала ритмично, с силой втирать чесночную мазь в горячую грудь мужчины, полностью игнорируя беснующуюся за спиной соперницу.

— Я не отхожу от его ложа ни днем, ни ночью, — ровным голосом отозвалась она, не прерывая работы. — И я пытаюсь вытащить его из лап смерти, пока ты попусту сотрясаешь воздух.

— Врешь! — Влада сделала яростный шаг вперед, занося руку, чтобы вцепиться в плечо Млады и оттащить ее от постели.

— Ты жаждешь его кончины! Ты ненавидишь весь наш род, всю нашу землю, и теперь изводишь его!

— Довольно!

Этот резкий окрик прозвучал под сводами дома как удар кожаного хлыста. Старый шаман стоял в дверном проеме и недовольно смотрел на бледную от злости дочь. В его руках была плетеная корзина, доверху наполненная пахучими кореньями.

— Млада спасла ему жизнь, — отчеканил старик, и каждое его слово весило с пуд. — И сделала это не один раз. Признаю перед духами: я сам не смог бы сработать лучше. А ты, глупая девка — молчи и не смей позорить мой дом.

Влада замерла на полувздохе. Лицо ее в одно мгновение побелело от шока, а затем налилось багровой, удушающей обидой. Однако перечить родному отцу, да еще и верховному знахарю племени, она не посмела.

Метнув на Младу последний, испепеляющий взгляд, полный ненависти, она круто повернулась и мухой выскочила вон, растворившись в ночной темноте.

Шаман тяжело вздохнул, подошел ближе к постели и бережно опустил корзину к ногам Млады.

— Я принес все, о чем ты просила, — уже спокойно произнес он, заглядывая ей в глаза. — Делай то, чему тебя учили твои предки. Со мной говорили духи, и я тебе верю.