А за ее спиной, в тени у входа в общий дом, бесшумно скользнула высокая женская фигура…
Она развернула сверток дома, когда осталась одна.
Короткая записка. Всего несколько строк, но каждая — как удар ножом.
Мирослав не должен дожить до весны. Или Рушана умрет.'
Млада уставилась на буквы, не веря своим глазам.
«Мирослав не должен дожить…»
«…Или Рушана умрет»
Она не могла убить. Не хотела. Мирослав был еще чужим, да, но он не был чудовищем. Он спал на лежанке с топором у изголовья, но ни разу не поднял на нее руку. Он смотрел на нее как на человека — впервые за долгое время.
Но сестра. Рушана. Маленькая, светловолосая, с голубыми глазами, которые всегда смотрели на нее с обожанием. Ее единственная кровь. Единственный человек, ради которого она согласилась на этот брак.
Млада сжала записку в кулаке, пытаясь скомкать. Береста не поддавалась.
Она смотрела на нее, и внутри нее, где-то глубоко, рождалась темнота.
Вошел Мирослав, опираясь на стену — он впервые встал без посторонней помощи. Увидел ее лицо, бледное, с глазами, полными отчаяния, и остановился.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего, — ответила Млада, торопливо пряча страшное послание. — Просто устала.
Он не поверил. Но не стал спрашивать.
Просто подошел, взял ее за руку — холодную, дрожащую — и повел к очагу.
— Садись, — сказал он. — Согрейся.
Она села, не сопротивляясь. Смотрела на огонь, чувствуя его руку на своем плече, и думала о том, как все могло бы быть, если бы не эта проклятая записка. Если бы их кланы не враждовали веками. Если бы Власт не был одержим. Если бы дядя не был чудовищем, рвущимся к власти.
Но мир был таким, какой есть. И в этом мире она была женой врага, сестрой заложницы и убийцей, которой еще предстояло стать.
Она смотрела на огонь, и перед глазами встало лицо Рушаны. Смех сестры. Ее голос: «Ты вернешься, правда?» И ее собственное «правда», которое она произносила, не веря себе. Она не знала, что делать…
На следующий день старейшая глянула на ее черное лицо, подошла к ней и шепнула:
— Сходи к старой Хельге. Она живет у Черного ручья, за каменным мысом. Она знает то, чего не знаем мы.
— Зачем мне это? — спросила Млада.
— Затем, волчица, что зима будет долгой, — ответила старуха. — И не все напасти лечатся травами и иглой. Ты спасла сына вождя, теперь ты имеешь право просить совета у мудрой Хельги. Раньше она бы не приняла тебя.
Млада задумалась. Она уже слышала о Хельге от женщин — старая, сухая, с глазами, которые видели больше, чем ее тело могло выдержать. Говорили, она умеет оборачиваться птицей и разговаривать с ветром.
Она решила, что сходит. Ей нужен был совет: что делать, когда мир рушится и не знаешь, кого спасать.
Глава 9
Глава 9
Млада не спала.






