ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если вы решитесь выбрать друг друга.

Видения сорвались в галоп. Вспышка — они бьются плечом к плечу, отражая удары врагов. Вспышка — ее пальцы, омытые кровью, врачуют его раны. Вспышка — его тяжелый плащ, укрывающий ее от свирепой стужи. Очередной виток — и их лица покрывает сеточка благородных морщин, но руки по-прежнему соединены.

А затем в преддверие хлынула тьма. Горькая. Плотная.

Млада увидела себя в оглушительно пустом доме. Одинокая фигура у догорающих углей. Мирослава рядом нет. Пальцы судорожно сжимают обрывок его холщовой рубахи, а по щекам текут беззвучные слезы.

Новый всполох — он уходит в глухую чащу и растворяется в ней навсегда. Она идет по его следам, сбивая ноги в кровь, но находит лишь пустоту. Медленное, иссушающее старение в четырех стенах. Одинокая смерть.

— И это тоже — один из вариантов, — безжалостно отчеканила Хельга. — Если вы выберете друг друга… Любовь не гарантирует спасения.

Время потеряло плотность. В этом внеземном парении Млада вдруг почувствовала, как рушатся последние преграды между ней и Мирославом. Их души не просто соприкоснулись — они проросли друг в друга. Без стыда и тайн. Ей открылись его потаенные страхи, застарелая боль, глухие надежды — и она не отпрянула. А он принял ее надломленность, ее кошмары и ее робкую любовь.

Взгляд Мирослава, устремленный на нее сквозь исчезающие образы, стал осязаемым. Тяжелым, долгим, лишающим воздуха. А затем он сделал шаг и коснулся ее губ поцелуем.

Млада чувствовала его горячие, требовательные губы. Его руки сжали ее плечи, притягивая ближе, и она не сопротивлялась. Она растворилась в этом поцелуе, в его запахе, в его дыхании.

— Я не знаю, можно ли тебе верить, — прошептал он ей в губы. — Но я знаю, что я хочу, чтобы ты была рядом.

— Тогда поцелуй меня еще, — ответила она.

И мир взорвался светом.

Когда Млада вновь открыла глаза, она лежала на шкурах в доме Хельги.

Рядом сидел Мирослав — и его рука лежала на ее плече, сжимала его.

— Ты жив, — сказала она.

— Ты жива, — ответил он ей в тон.

Хельга стояла у очага, помешивая что-то в котелке.

— Вы прошли испытание, — сказала она. — Ваши сердца сделали выбор. Теперь вы связаны не только в этом мире, но и в том.

Она повернулась к ним, и в ее глазах горел свет, похожий на пламя.

— Идите, — сказала она. — И станьте друг для друга тем, кем давно уже должны были стать.

Глава 11

Глава 11

Они вошли в стойбище, когда солнце уже клонилось к закату.

Женщины, увидев их, переглянулись. Кто-то улыбнулся, кто-то коснулся лба, и лишь дочь шамана тряхнула руками, будто сбрасывала с ладоней капли воды на землю — так у Медведей отгоняли нечисть, внезапно вставшую на пути.

Старуха же, та самая, что советовала идти к Хельге, подошла к Младе и взяла ее за руки.

— Ты светишься, волчица, — сказала она.