Сотни яранг, крытых шкурами стояли плотными рядами, и между ними струился дым от множества костров. Дети бегали между ними с криками, женщины хлопотали у очагов, мужчины точили ножи и проверяли упряжь лошадей и оленей.
Млада никогда не видела такого скопления людей. Запахи дыма, вареного мяса, жира и сырых шкур смешивались в единый густой аромат, от которого кружилась голова.
— Вон там стойбище Волков, — сказал Мирослав, кивая в сторону заснеженной равнины. — Ратибор будет там.
Млада смотрела в ту сторону, и сердце ее билось быстро-быстро. Она не знала, как подойти к сестре. Как забрать ее. Как дать понять ей, что она больше не одна.
— Сначала мы найдем место для ночлега, — сказал Мирослав, беря ее за руку. — Потом — будем искать твою сестру.
Она кивнула, и они пошли к кострам.
Праздник начался с обряда очищения.
Старейшины вышли на поляну, держа в руках березовые ветки, сплетенные в широкие кольца больше роста человека. Они установили их над костром, и дым от священных трав — можжевельника и багульника — пошел сквозь кольца к небу.
— Проходите! — крикнул один из старейшин, и его голос разнесся над поляной. — Проходите, чтобы очиститься от злых помыслов и оставить прошлое позади!
Люди потянулись к кольцам. Мужчины, женщины, дети — все проходили под березовыми воротами, и каждый бросал в костер горсть сухой травы или кусок бересты с нацарапанными пожеланиями. Считалось, что так они сжигают все горести, обиды и невзгоды уходящего года.
Млада взяла Мирослава за руку.
— Пойдем, — сказала она. — Нам тоже надо очиститься.
Они подошли к кольцам, и Млада почувствовала, как горячий воздух от костра касается ее лица. Она взяла из рук старейшины горсть сухих листьев и бросила в огонь.
— Прощай, страх, — прошептала она. — Прощай, боль. Пусть в новом году я буду счастлива.
Она шагнула под кольцо — и на мгновение ей показалось, что она входит в новую жизнь.
После очищения начались игры и состязания.
Мужчины соревновались в прыжках через нарты, в беге на лыжах, в метании копья и аркана. Женщины — в вышивке, приготовлении национальных блюд и обработке рыбы. Детей учили танцевать и петь древние песни, которые помнили старики.
Млада смотрела на все это с удивлением — она почти забыла, что люди умеют радоваться, забыв о войне и смерти. Здесь, на этом празднике, позабыв про распри, они от души благодарили природу за то, что она дала им.
— Смотри, — сказал Мирослав, кивая в сторону большой яранги у подножия сопки. — Там твой дядя.
Млада подняла взгляд. Ратибор вальяжно расположился на пушистых шкурах у самого входа, оживленно беседуя с кем-то из старейшин. Облаченный в роскошную волчью шубу, он излучал уверенность человека, которому принадлежит весь этот суровый край.
Чуть поодаль, на клочке оленьего меха, притихла Рушана.






