ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сотни яранг, крытых шкурами стояли плотными рядами, и между ними струился дым от множества костров. Дети бегали между ними с криками, женщины хлопотали у очагов, мужчины точили ножи и проверяли упряжь лошадей и оленей.

Млада никогда не видела такого скопления людей. Запахи дыма, вареного мяса, жира и сырых шкур смешивались в единый густой аромат, от которого кружилась голова.

— Вон там стойбище Волков, — сказал Мирослав, кивая в сторону заснеженной равнины. — Ратибор будет там.

Млада смотрела в ту сторону, и сердце ее билось быстро-быстро. Она не знала, как подойти к сестре. Как забрать ее. Как дать понять ей, что она больше не одна.

— Сначала мы найдем место для ночлега, — сказал Мирослав, беря ее за руку. — Потом — будем искать твою сестру.

Она кивнула, и они пошли к кострам.

Праздник начался с обряда очищения.

Старейшины вышли на поляну, держа в руках березовые ветки, сплетенные в широкие кольца больше роста человека. Они установили их над костром, и дым от священных трав — можжевельника и багульника — пошел сквозь кольца к небу.

— Проходите! — крикнул один из старейшин, и его голос разнесся над поляной. — Проходите, чтобы очиститься от злых помыслов и оставить прошлое позади!

Люди потянулись к кольцам. Мужчины, женщины, дети — все проходили под березовыми воротами, и каждый бросал в костер горсть сухой травы или кусок бересты с нацарапанными пожеланиями. Считалось, что так они сжигают все горести, обиды и невзгоды уходящего года.

Млада взяла Мирослава за руку.

— Пойдем, — сказала она. — Нам тоже надо очиститься.

Они подошли к кольцам, и Млада почувствовала, как горячий воздух от костра касается ее лица. Она взяла из рук старейшины горсть сухих листьев и бросила в огонь.

— Прощай, страх, — прошептала она. — Прощай, боль. Пусть в новом году я буду счастлива.

Она шагнула под кольцо — и на мгновение ей показалось, что она входит в новую жизнь.

После очищения начались игры и состязания.

Мужчины соревновались в прыжках через нарты, в беге на лыжах, в метании копья и аркана. Женщины — в вышивке, приготовлении национальных блюд и обработке рыбы. Детей учили танцевать и петь древние песни, которые помнили старики.

Млада смотрела на все это с удивлением — она почти забыла, что люди умеют радоваться, забыв о войне и смерти. Здесь, на этом празднике, позабыв про распри, они от души благодарили природу за то, что она дала им.

— Смотри, — сказал Мирослав, кивая в сторону большой яранги у подножия сопки. — Там твой дядя.

Млада подняла взгляд. Ратибор вальяжно расположился на пушистых шкурах у самого входа, оживленно беседуя с кем-то из старейшин. Облаченный в роскошную волчью шубу, он излучал уверенность человека, которому принадлежит весь этот суровый край.

Чуть поодаль, на клочке оленьего меха, притихла Рушана.