ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они ушли из волчьего стойбища, когда Ратибор еще пил у костра.

Внезапно дядя поднял голову от чаши. Он посмотрел в сторону своей яранги и нахмурился. Но тут его окликнули и он снова включился в разговор.

Мирослав нес Рушану на руках, укрывая ее своим плащом от ветра.

— Мы отведем ее к Хельге прямо сейчас, — сказал он. — Отец сказал, что старуха тоже на празднике.

И они направились к ярангам Медведей.

Глава 17

Глава 17

Рушана прижималась к груди Мирослава, как испуганный зверек, и не задавала вопросов. Млада чувствовала — сестра боится говорить.

— Скоро будем, — сказала Млада, касаясь руки сестры.

Девочка кинула, но не подняла головы. Только прижалась крепче, и Мирослав осторожно поправил на ней плащ.

Млада смотрела на них — на мужа, который нес ее сестру как собственную дочь, и внутри нее разливалось теплое чувство. Она не знала, как назвать его. Может быть, это была надежда. Может быть — любовь. А может, просто усталость от долгой зимы, которая наконец начала заканчиваться.

Яранга Хельги стояла рядом с шатром вождя.

Хельга стояла у входа и жадно смотрела на них.

— Входите, — сказала она, и в ее голосе не было удивления. — Духи сказали мне, что вы придете.

Они вошли. Внутри было жарко, на костре булькала ароматная похлебка. Хельга протянула миску с едой Рушане.

— Поешь, девочка, — сказала Хельга. — Я вижу, что ты голодна.

Рушана посмотрела на сестру. Млада кивнула.

Рушана шагнула вперед и осторожно взяла миску двумя руками. Она с наслаждением вдохнула мясной аромат и с жадностью набросилась на еду. Быстро опустошив миску она тут же застеснялась своей торопливости и неловко поблагодарила старуху.

Маленькая, худенькая, с огромными глазами и белыми волосами, которые пушились от тепла и влажности, она была похожа на олененка, который впервые ступил на лед.

Хельга наклонилась, взяла ее лицо в ладони. Ее пальцы были сухими, но теплыми.

— Ты сильная, — сказала она. — Я чувствую это. Ты не сломалась, хотя тебя пытались сломать.

Рушана молчала. Ее губы дрожали, но она не заплакала.

— Хочешь остаться у меня? — спросила Хельга. — Я буду учить тебя языку ветра. Ты станешь сильнее всех, кто тебя обижал.

Рушана снова робко посмотрела на Младу.

— Я хочу, — прошептала она.

Хельга улыбнулась.

— Сказано и услышано, — торжественно провозгласила она. — Отныне ты моя ученица.

Хельга повела Рушану к маленькой лежанке у стены, покрытой оленьими шкурами. Девочка села, обхватив колени руками, и смотрела на старуху большими, настороженными глазами.

— Я не сделаю тебе больно, — сказала Хельга. — Тебе больше нечего бояться.

Рушана не ответила, но взгляд ее стал чуть спокойнее.

Хельга подошла к очагу и налила в глиняную чашку темный, дымящийся отвар. Пахло медом и орехами.

— Выпей, — сказала она, протягивая чашку.