— Ты посмел поднять руку на мою жену! — закричал Мирослав, замахиваясь для удара.
Их схватка была мгновенной. Мирослав ударил, Ратибор уклонился и ответил. Они сцепились в рукопашной, рыча, как звери. Снег взметнулся под ногами, искрясь в утреннем свете.
Но их быстро растащили воины, которые прибежали на крики Млады. Кто-то подхватил ее под руки, помог встать, но она не сводила глаз с Мирослава.
— Пустите меня! — рычал он, пытаясь вырваться из рук державших его воинов. — Я убью его!
— Молоко еще на губах не обсохло, — усмехнулся Ратибор, вытирая кровь с разбитой губы. — Но я вернусь и заберу то, что мое.
Мирослав рванулся вперед с такой силой, что двое воинов едва удержали его.
— Я вызываю тебя на поединок! — крикнул он, и голос его разнесся над затихшим стойбищем. — Завтра на рассвете! У замерзшего озера! Я буду ждать тебя там, и пусть духи предков рассудят!
Ратибор криво усмехнулся.
— Принято, — сказал он. — Завтра все увидят, что я раздавлю тебя, как жалкого червя.
Он развернулся и ушел, оставив Младу и Мирослава в напряженной тишине. Воины Ратибора последовали за ним, но в их взглядах читалась неуверенность.
Ночь перед поединком была тяжелой.
Млада сидела у очага, прижимая к горлу холодный компресс. Багровые синяки на шее уже начали проявляться и саднили при каждом движении. Мирослав сидел рядом, и его лицо было мрачным, как зимнее небо перед бураном. Он не сказал ни слова, но она видела, как катаются желваки у него на скулах.
— Он чуть не убил тебя, — сказал Мирослав, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Если бы я не прибежал…
— Ты снова спас меня — Млада поцеловала его.
Он притянул ее к себе и обнял.
— Завтра все решится, — сказал он. — Я не позволю ему больше причинять тебе боль.
Млада смотрела на него, и внутри нее все сжималось в тугой узел. Она знала, что Мирослав силен, но мысль о том, что он выйдет против такого опытного бойца, как ее дядя, пугала ее до дрожи.
Ночью Млада не спала.
Она лежала рядом с Мирославом, слушая его дыхание, и думала о том, что будет завтра.
Вдруг она услышала чье-то дыхание. Тихое, едва заметное, но отчетливое в ночной тишине. Кто-то был в яранге.
Млада открыла глаза. В темноте она увидела тень — высокую, широкую, с ножом в руке. Тень направлялась к лежанке, где лежали они с Мирославом.
Млада не колебалась ни секунды.
Она схватила миску, лежавшую рядом с лежанкой, и швырнула ее на звук. Звук разбившейся посуды разнесся по яранге, и Мирослав проснулся мгновенно, как хищник, чувствующий опасность.
— Что… — начал он.
— Убийца! — закричала Млада. — Здесь убийца!
Нападавший замер на мгновение, но Мирослав уже был на ногах. Он схватил топор, лежавший у изголовья, и бросился вперед. Короткая схватка — и наемник лежал на полу, обезоруженный и прижатый к полу.






