ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рушана взяла ее и осторожно отпила. Моргнула.

— Теплое, — сказала она удивленно.

— Теплое, — подтвердила Хельга. — Ты больше никогда не будешь мерзнуть.

Рушана хихикнула.

— Разве так бывает, бабушка?

— Поживешь — увидишь, — загадочно произнесла старуха.

Млада стояла у двери и смотрела на это, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она даже не пыталась вытереть их.

— Все хорошо, — сказал Мирослав, кладя руку ей на плечо. — Теперь она в безопасности. Кто рискнет связываться со старой Хельгой?

Млада кивнула. Она знала, что он прав. Но внутри нее все равно дрожало.

На рассвете в ярангу Хельги ворвался Ратибор.

Млада услышала его крик раньше, чем увидела. Он влетел в ярангу, разметав снег, с перекошенным от ярости лицом. За ним — пятеро воинов, с топорами и копьями. Их лица были злыми, но в глазах читалась неуверенность. Они знали, куда идут.

— Отдай девочку, — прорычал он, глядя на Младу. — Она моя племянница. Я ее опекун.

— Здесь нет твоей племянницы, — спокойно ответила Хельга. — Здесь только моя ученица. У тебя больше нет власти над ней, Ратибор.

— Она моя! — заорал Ратибор. — Я решаю, где ей жить! Я вождь волчьего клана!

— Замолчи и убирайся отсюда, пока я не превратила тебя в трусливого зайца, — Ответила Хельга. — Тебя и твоих вояк.

Тишина повисла в доме. Воины переглянулись и попятились к выходу.

— Ты врешь, — сказал Ратибор, но голос его дрогнул.

— Останься и проверь, — Хельга вышла из тени. Она стояла прямо, опираясь на посох, и ее глаза горели холодным светом. Она была маленькой, но в этот момент она казалась выше всех здесь. Незаметно она бросила в костер небольшой мешочек и огонь жадно лизнул тонкую холстину.

— Девочка выбрала быть моей ученицей, — сказала она. — И она останется здесь.

— Ты не имеешь права! — Ратибор шагнул вперед, занося руку. — Я заберу ее силой!

— Попробуй, — сказала Хельга, и в ее голосе зазвенела сталь.

Ратибор замер. Его люди — тоже. Хельга сделала шаг вперед, и воздух вокруг нее дрогнул. Пламя в очаге вспыхнуло синим, и по стенам пробежали тени. Длинные, тянущиеся, как руки мертвецов.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, Ратибор? — спросила Хельга. — Я — та, кто видела твое рождение. Я — та, кто знает, как ты стал вождем. Я — та, кто может рассказать обо всем миру.

Ратибор побелел. Его лицо стало серым, как зимнее небо.

— Ты врешь, — прохрипел он.

— Проверь, — сказала Хельга. — Я покажу тебе, что такое настоящая магия, волчий вождь. Один шаг в мою сторону — и ты исчезнешь из памяти людей. Навсегда.

Она подняла руку, и пламя в очаге взметнулось вверх, очерчивая ее силуэт. Тени на стенах задвигались, зашептали — и воины Ратибора попятились.

— Она ведьма, — прошептал один из них.

— Колдунья, — сказал другой.

Ратибор сжал кулаки.