ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Волки отворачивались от своего вождя, и в их глазах читался стыд. Медведи сжимали оружие, готовые к бою.

— Начинайте поединок, — сказал вождь Медведей, поднимая руку. — Пусть духи решат, кто из вас прав.

Ратибор и Мирослав сошлись на льду.

Их топоры сверкали в утреннем свете, и каждый удар отдавался эхом над озером. Ратибор был сильнее, яростнее, но в его движениях чувствовалась неуверенность. Мирослав был быстрее, хитрее, и каждый его удар был точным.

Они рубились долго, и лед под ними покрывался выбоинами от топоров. Мирослав получил рану, и кровь капала на лед, смешиваясь со снегом. Толпа затаила дыхание.

Вдруг Мирослав нанес сильный удар в плечо Ратибора. Тот вскрикнул, выронил топор и упал на колени.

— Ты проиграл, — сказал Мирослав, занося топор для последнего удара.

— Ты не посмеешь, — прохрипел Ратибор, глядя на него с ненавистью.

— Я всего лишь защищаю свою семью, — сказал Мирослав.

Он ударил рядом, и лед под Ратибором треснул.

Тот провалился в черную воду, хватая ртом воздух. Тяжелая кольчуга тянула его на дно. Пальцы его попытались ухватиться за край отколовшейся льдины, но она перевернулась, накрыв его с головой. Лед сомкнулся над ним, и тишина повисла над озером.

Мирослав стоял, глядя в черную воду, и его дыхание было тяжелым. Он не знал, что чувствует. Облегчение? Боль? Жалость?

— Поединок окончен, — сказал вождь Медведей. — Мирослав победил. Духи приняли его сторону.

Толпа загудела. Волки опустили головы. Медведи подняли оружие.

— По закону, — сказал вождь, — победитель имеет право претендовать на звание вождя Волков.

— Ты — Медведь! — Крикнул какой-то молодой воин, выходя вперед. — Ты не имеешь права быть нашим вождем!

Мирослав посмотрел на него спокойно.

— Ты прав, — сказал он. — Я не просил этой власти. Я пришел защищать свою семью. Если ты хочешь оспорить мое право — выходи на лед. Я приму твой вызов.

Молодой воин заколебался, и отступил.

— Я не буду сражаться с тем, кого признали духи, — сказал он.

Мирослав обернулся к воинам и медленно обвел их взглядом.

— Кто еще хочет оспорить мое право? — спросил он.

Тишина была ответом.

Волки молчали. Они видели, как Ратибор ушел под лед, как лед сомкнулся над ним. Они слышали его признание. Они знали, что он был предателем.

— Мы признаем тебя, — сказал старый воин, бросая к ногам Мирослава свой топор. — Теперь ты — наш вождь.

Один за другим волки бросали оружие к его ногам. Мирослав стоял на льду и не верил своим глазам.

— Я не хотел этого, — прошептал он.

— Духи решили за тебя, — сказал отец, подходя ближе. — Ты — вождь, носи это звание достойно.

Мирослав смотрел на воинов, которые склоняли перед ним головы, и в его груди разливалось странное чувство. Он не просил этой власти. Но теперь она была его.

Он посмотрел на берег, где стояла Млада.