ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она плакала — от счастья, от облегчения, от любви.

Она хотела выбежать к Мирославу после поединка, но старая Хельга, которая неизвестно как оказалась рядом, удержала ее:

— Не сейчас, волчица. Дай ему закончить. Теперь он вождь. Ему нужно, чтобы его видели сильным.

Тем временем Мирослав поднял руку, и воины замолчали.

— Мы больше не враждуем, — сказал он. — Я подтверждаю союз между кланами.

Толпа закричала, и крик этот разнесся над озером, над горами, над всей землей.

К нему подошел отец. Старый вождь Медведей шел медленно, опираясь на посох, и его лицо было суровым, как всегда. Но в глазах мелькнуло что-то, чего Мирослав не видел никогда — гордость за сына.

— Ты сделал то, что не удавалось никому за три поколения, — сказал он. — Ты в честном бою заработал звание вождя враждующего клана.

Он положил руку на плечо сына и крепко сжал его.

— Я не говорил этого никогда, — сказал он. — Но ты — моя гордость, сын. Носи волчий плащ с честью. Я буду рядом, чтобы помочь, но вести своих людей будешь ты.

Мирослав кивнул. Слова отца придали ему сил.

Млада тихонько подошла к нему, когда он поднялся на берег. Она обняла его, прижалась к его груди, и слезы текли по ее щекам.

— Я так боялась, — прошептала она.

— Все кончено, — сказал он, гладя ее по волосам. — Все кончено.

Она посмотрела на него, на его лицо, на его глаза, и улыбнулась.

— Ты — вождь Волков, кто бы мог подумать, — сказала она.

— Я вождь Волков, — ответил он. — Но я остаюсь твоим мужем.

Он поцеловал ее, и ветер стих, а солнце выглянуло из-за туч, обещая скорую весну.

Глава 20

Глава 20

Праздник отгремел, но его отзвуки все еще висели в стылом утреннем воздухе. Густой дух священного можжевельника, вареного мяса и легкая горчинка кострового дыма сливались с пронзительной, обжигающей легкие свежестью.

Млада стояла у входа в ярангу, плотно запахнув меховую накидку. Подол расшитой бисером куртки слабо колыхал ветер, перебирая пушистые кисточки из беличьего меха. Она смотрела, как у нарт суетятся мужчины, проверяя крепления упряжек. Стойбище Медведей готовилось к возвращению домой.

Мирославу и Младе тоже надо было туда вернуться — собрать свои вещи, взять оружие и верных воинов.

Снег за спиной скрипнул, будто кто-то наступил на рассыпавшийся бисер. Подошел Мирослав и обнял ее за плечи.

— Собралась? — его голос перекрыл далекий треск упавшего от мороза дерева.

Млада глубоко вдохнула воздух, настоянный на зимней лесе.

— Да, — просто ответила она.

Ее взгляд был устремлен далеко за горизонт, туда, где в предрассветной синеве безмолвно белели сопки. Там, за грядой молчаливых гор, прятался ее старый дом и тени, которые до сих пор звали за собой.

К Мирославу подошли воины — те, что на празднике присмотрели себе невест из Волков.