Обет
Анна Грей
Я Тихон. Чем помочь? У меня всегда есть что ответить, это профессиональное, за девять лет ни одна пауза в переговорах не длилась дольше секунды. Но его слова весили каждое отмерено, лишних нет. Деловой режим. Включить.
Вера Рыжова, агентство недвижимости. Мне нужно обсудить вопрос земельного участка на границе вашей территории. Он выдержал паузу.
Земля не продаётся.
Я не покупаю. Я оцениваю.
Оценивать землю как оценивать воздух. Она просто есть. В моей голове, натренированной девятью годами переговоров, не нашлось шаблона.
Это философия или юридическая позиция? Что-то изменилось в его лице не мимика, глубже. Это правда. Он развернулся, вытащил топор, подобрал одежду с земли и ушёл к строениям. Не попрощался.
Связь поймалась у магазина.
Борис Львович, добралась. Скит на месте, настоятель уехал. Без него не посмотреть документы.
Рыжова, я плачу не за экскурсии. Неделя. Не день больше.
ПРОЛОГ
Анна Грей Обет
ПРОЛОГ.
Навигатор сдох двадцать минут назад – экран мигнул, показал серую полосу вместо дороги и погас, будто обиделся на то, что я свернула с трассы на эту колею, которую кто-то по недоразумению назвал дорогой. Арендованный кроссовер подпрыгивал на корнях, и я вцепилась в руль обеими ладонями – одной не удержишь.
Свой «Мерседес» я оставила в Москве.
Разумное решение – единственное разумное за последние сутки, если не считать того, что я вообще согласилась ехать в Костромскую область оценивать участок, до которого не добирается ни связь, ни здравый смысл.
Лес стоял по обе стороны – плотный, равнодушный, бесконечный. Сосны, берёзы, подлесок, снова сосны, снова берёзы, и я поймала себя на мысли, что уже минут десять не видела ни указателя, ни столба, ни признака того, что здесь живут люди. Телефон на пассажирском сиденье – ноль палочек, ноль надежды. Карту, нарисованную мужиком на заправке, я прижала коленом к рулю, и карандашные линии расплывались от пота.
Как люди здесь живут? Нет, серьёзно – как?
Девять лет загородной недвижимости. Участки в болотах, на склонах, рядом с кладбищами и военными полигонами. Я видела землю, на которой не то что строить – стоять опасно. Но всегда рядом работала связь, проходила дорога, и можно было позвонить Насте: «Записывай координаты, если не вернусь к вечеру – звони в МЧС». Здесь – позвонить некому. Координат нет. Есть – карандашный обрывок чека, на котором стрелка «скит» указывает примерно в сторону очередной ямы.
Кроссовер вильнул, я стукнулась локтем о дверь, выругалась сквозь зубы – тихо, как приличная женщина с двумя разводами, – и дорога кончилась.
Не «упёрлась в тупик». Просто – кончилась. Колея разошлась в две тропинки, обе терялись в зелени, а прямо передо мной, метрах в пятидесяти, стояли деревянные строения.






