Сама она, в объяснения не вдаваясь, просто пыталась дать своим пациенткам то, в чем они нуждались, и как некогда в Ереване, слушала их если не часами, то, по крайней мере, гораздо дольше, чем предписывали соображения материальной выгоды, да что там выгода, время и энергия, которые она в это лечение вкладывала, ни в коей мере не окупались, а надо вам, читатель, знать, что подобная словотерапия энергетически куда более затратна, чем любая другая процедура, в сущности, невротики это настоящие энергетические вампиры, общение с ними даже не утомительно, а изнурительно, и два-три часа в их компании стоят иного рабочего дня.
Однако, читатель, вы, наверно, уже вообразили, что все пошло на лад, и у Елены не было отбоя от больных, желавших лечиться у нее и только у нее, записывавшихся на приемы десятками и сотнями, и чуть ли не дожидавшихся неделями, пока подойдет их очередь. Увы! На самом деле она была вынуждена довольствоваться тремя-четырьмя пациентами в месяц, и число это проявляло тенденцию отнюдь не к росту. Вылечи в Армении одного человека, и он пошлет к тебе десять, расскажет, распишет, разрекламирует, его родственники, друзья, сослуживцы ринутся к тебе за обещанным исцелением, собственно, на этом и держалась частная практика в советское время, газетных объявлений, понятно, не было. А в Эстонии можно оживить труп, и никто об этом не узнает, от трупа уж точно, восстав из гроба, он спокойно отправится назавтра на работу, и на вопрос, каким образом вернулся к жизни, только загадочно улыбнется. Так что зря Елена надеялась на естественные каналы распространения информации. Что касается каналов искусственных, вскоре владелец, подсчитав расходы на рекламу и доходы с больных, решил сократить первые, а поскольку подобный способ привлечения к иглотерапевту пациентов в принципе малоудачен, то после радикального хирургического вмешательства в текст объявлений, в результате чего последний был ужат до минимума, а именно, элементарного указания о наличии специалиста, неведомо на что способного, доходы сократились пропорционально расходам и даже более того, и зарплаты, которую Елена получала в поликлинике – а получала она, строго говоря, не зарплату, а процент с заработанного – этой зарплаты-процента стало еле-еле хватать на проезд в городском транспорте, ведь стоимость проезда росла куда быстрее, чем она же отпускавшихся в поликлинике лечебных процедур, иглотерапии уж точно. Ну может, насчет еле-еле мы допустили небольшое преувеличение, но судите сами, читатель: за одну процедуру Елене платили после вычета доли, полагавшейся владельцу, и подоходного налога, ровно двадцать одну крону, а проезд туда-обратно на автобусе уже тогда обходился в восемь.






