— Весьма неплохо, — Риан чуть склонил голову то в одну, то в другую сторону, критично оценивая в высоком зеркале свою новую, туго стянутую прическу.
— Разумеется, — с нескрываемой материнской гордостью произнесла Сайко, любуясь плодами своих трудов. Отойдя к небольшому ледяному столику у стены, она бережно приоткрыла стоящую на нем массивную резную шкатулку. Оттуда женщина неторопливо достала несколько традиционных ожерелий, искусно собранных из тщательно отполированных костей, гладких синих морских камней и сверкающих перламутровых ракушек.
Вернувшись к сыну, она аккуратно украсила его шею тяжелыми, тихо позвякивающими аксессуарами, заботливо расправляя каждую деталь на груди. И хотя сам Риан по-прежнему не испытывал совершенно никакого восторга от предстоящего многолюдного торжества во дворце, уголки его губ едва заметно дрогнули вверх. Этот строгий, по-настоящему взрослый образ определенно пришелся юноше по вкусу.
— Должен признать, я весьма хорош собой. Впрочем, это совершенно неудивительно… ведь моя мать тоже очень красива, — произнес он, лукаво сощурившись, и так и не оторвал взгляда от своего обновленного отражения.
— Ха-ха, — Сайко звонко, искренне рассмеялась, явно польщенная столь неожиданным комплиментом. — Подожди меня немного на улице. Я только переоденусь, соберусь, и мы сразу же направимся во дворец.
— Хорошо, — мальчик коротко кивнул и без лишних слов покинул комнату, оставляя женщину в одиночестве и давая ей возможность спокойно подготовиться к празднику.
Сам же он накинул на плечи тяжелую меховую парку, защищающую от пронизывающего мороза, и вышел на свежий воздух. Снаружи уже окончательно стемнело. Ослепительно яркая, полная луна щедро заливала своим холодным серебристым сиянием заснеженные улицы, наполняя юного мага глубоким, пульсирующим чувством внутренней мощи. И пусть мастера воды способны черпать силу своей родной стихии независимо от того, видят они ночное светило или нет, прямые лунные лучи бодрили его сознание и разогревали кровь не хуже чашки крепкого, обжигающего чая.
Решив не терять времени даром в ожидании матери, юноша задумал немного размяться и попрактиковаться. Плавно сделав несколько мягких, обволакивающих круговых пассов руками, он заставил рыхлый снег прямо под своими ногами прийти в послушное движение. Из сугроба медленно и неуклюже поднялась небольшая, совершенно лишенная мелких деталей фигурка полярной лисы. Вернее, это сам Риан точно знал, что задумывал сотворить именно лису. Для любого неискушенного зрителя она показалась бы просто грубым, бесформенным комком уплотненного снега на четырех толстых подпорках.






