ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое ф... В сети с мажором Маша Демина Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое фото» Я хмурюсь, закусывая нижнюю губу до боли, и печатаю быстрое: «Почему? Ты страшный?» И он снова пропадает, а я жду. Не знаю, почему каждый раз первая пишу своему анониму, но знаю, что мне достаточно получить одно его сообщение, чтобы сердце забилось в груди как ненормальное. Эта странная переписка сводит меня с ума. И я даже не подозреваю, куда она приведет, но, когда понимаю, оказывается уже слишком поздно. Потому что я влюбилась в неправильного парня, которого никогда не одобрит отец, ведь он уже запланировал мою свадьбу с сыном своего партнера. НА МОМЕНТ СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Пролог Пролог Тело заведенное как мотор. Пульс долбит в горле, в ушах, дыхание сбивчивое, черт… Вот нахера она пришла? Каждый раз выбивает меня из равновесия. И это начинает накалять, как и моя неспособность отказать, когда дают то, чего очень не хватает. Резкими движениями влетаю в штаны, время, сука. Проверка, мать ее. — Исай. — Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки. — Не выходи завтра на арену. — Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главное, что она снова на связи. Так, ладно… к делу.

— Ты написала ему?

Пауза. Ой, ой, ой, нет, не надо, Поля.

— Нет, — тихим голосом.

— Нет⁈ — взвиваюсь я и вскакиваю на ноги. — Почему? Как? Я же просила!

— Я хотела, — оправдывается она. — Но…

— Что но⁈ — психую я. — Что сложного просто зайти и написать⁈ Это очень-очень важно для меня!

Слышу, как Полина шумно вздыхает.

— Ник, там в общем… Блин… ну, он тебя забанил.

Сердце подпрыгивает к горлу, перекрывает кислород.

— Он… ч-то? — в неверии переспрашиваю. А потом немного истерично смеюсь: — В смысле… Это шутка такая? Полин, мне вот вообще не смешно!

— Нет, не шутка, Ник. Я все сделала, как ты просила, скачала, зашла, чтобы написать, а там ограничена возможность писать. Ну и сообщение.

У меня голова начинает кружиться. В ушах гул. Это не правда, не правда…

— Ники? Прости, я хотела…

— Какое сообщение? — выходит сипло.

— Ник, может, не надо? — жалобно так.

— ЧТО ТАМ⁈

Полина что-то там бормочет себе под нос, прежде чем оглушить меня:

— Он бросил тебя, Ник… Пожелал всего хорошего. И сказал, чтобы ты больше не писала ему и не звонила.

Распахиваю рот, но ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу.

Боль, острая, разрывающая вспарывает грудную клетку. Нет, нет, нет… Как это бросил? Как это не писать? Не звонить?

Я спотыкаюсь о собственные ноги, меня ведет, и я хвастаюсь за стену в секунде от того, чтобы рухнуть, медленно сползаю по ней на пол, задыхаясь от осознания ее слов. Нет, не правда, он не мог…

— Это ты, да? — шепчу надломленно.

— Что я?

— Ты что-то написала ему, да? Ну точно, специально, ты прочитала нашу переписку и решила, что знаешь, как лучше? — Меня несет, и я не контролирую больше ничего. — Ты в сговоре с моим отцом, да? Господи, ну конечно! Как я не подумала…

— Ник! Ты дура⁈ Я ничего лишнего не читала и не писала ему!

— Я не верю, ясно! У нас все было хорошо! Он не мог! Это ты… ты… не хочу больше слышать тебя!

Скидываю, бросаю телефон на плитку и подтягиваю колени к груди, прижимаясь к ним лбом, закусываю дрожащие губы. Раскачиваюсь из стороны в сторону. Вою. Я даже слез не чувствую. Но захлебываюсь ими. Больно, очень больно. Но это же не правда? А как проверить⁈ Ты же обещал, Гад! Я тебе верю! А им нет!

Ненавижу! Ненавижу их всех! Отца! Голицыных! Полину! Все против меня…

Я плачу, плачу и плачу, пока во мне не остается сил. Но боль никуда не уходит. Она будто притупляется, но я чувствую ее. Хочется вырвать, а никак. Кое-как подползаю к телефону. Отключаю его. Прячу.

Как в тумане добираюсь до кровати и снова плачу. Откуда столько воды во мне? Засыпаю и как в бреду слышу, что кто-то заходит в комнату, по запаху духов узнаю маму, она что-то говорит мне, гладит по волосам, а я не слышу, выходит, мне все равно, и я не реагирую. В следующий раз из сна меня вырывает бренчание посуды.