Он громко сопел и осматривался, ища поддержки в других.
— Изначальная Хартия — это государственная ценность, — заявил император. — Таскать ее туда-сюда по первому требованию я даже права не имею.
— Почему же, Ваше Императорское Величество, — едко сказал Молчановский, подчеркнуто обратившись официально, а не по имени-отчеству, как делал раньше. — Бумага там алхимически укреплена, печати стоят магические, что в сумме делает вероятность разрушения Хартии практически нулевой. Да и не нужно вам ее постоянно носить туда-сюда, достаточно показать один раз и внести изменения в те экземпляры, что в доступе. Или у вас уже и Хартии нет? Может, стоит уже задуматься, можно ли вас вообще допускать до управления страной, если вы потеряли столь важный документ? Или его не было уже при вашем отце?
— Был и есть, и я вам прямо сейчас это докажу, — решительно сказал император. — Для чего, как вы понимаете, мне придется сходить в сокровищницу.
— А мы вас сопроводим, — внезапно сказал Симуков. — Поскольку мои архивы так и не были найдены, я хочу убедиться, что их нет и там.
— Ваши архивы — не такое уж сокровище, — возмутился император.
На мой взгляд, он был в корне неправ. В архивах Симукова было так много ценной информации, что они вполне могли считаться сокровищем. Для понимающего человека, разумеется. Симуков тоже так считал, он покраснел от злости и широкими шагами приближался к президиуму.
— То есть ваши люди их украли и уже изучили, если вы смеете делать такое заявление, Ваше Императорское Величество?
— Хорошо, я вас с собой возьму, — сдался император, наверняка вспомнивший, как Симуков в одиночку отбился от нападавших с сильными заклинаниями Скверны, которым пришло в голову его ограбить. К сожалению, при этом погибла и сестра Симукова, София Львовна. Но ее наверняка убили злоумышленники. — Но только вас.
— Чтобы потом сообщить нам о несчастном случае с поскользнувшимся на лестнице Вячеславом Львовичем? — ехидно спросил Молчановский. — Доверия вам нет. Должна быть группа, способная отбиться в случае чего.
Князья заволновались, начали переглядываться и перешептываться. На лицах большинства появились страх и нежелание отбиваться от императора и его людей. Кое-кто начал посматривать на окна и двери, прикидывая, как быстро можно будет покинуть помещение. Кажется, следующий Совет может оказаться намного малочисленней, чем этот.
— Вы предлагаете идти толпой в императорскую сокровищницу? — возмутился император. — Трех человек хватит. Вы, Симуков и… возьмите с собой Воронова — он точно умеет отбиваться.
Предложение было настолько неожиданным, что я даже задумался, не ждет ли нас группа захвата за дверью.






