Дружинник, который отключал защитные чары и вскрывал замок, чувствовал себя очень неуютно при таких разговорах с обеих сторон от себя, поэтому работал чуть медленнее, чем мог бы, боясь ошибиться.
— Мария Васильевна, ваша сестра приехала сюда не потому, что это нужно ей, — напомнил Козырев, — а потому, что в противном случае вы могли бы потерять возможность наследовать титул.
— Это ее обязанность — поддерживать семью.
— Если у нее есть такая обязанность, то она есть и у вас, — мягко сказал Козырев. — Она отринула разногласия, чтобы помочь. Вы должны быть ей благодарны.
— Я и благодарна. Очень, — бросила она с таким видом, как будто говорила о ненависти.
Дверца сейфа наконец щелкнула и раскрылась. Мария Васильевна потянулась к вожделенной реликвии.
— Стой! — выдохнула Наташа. — Она тебя убьет.
— А тебя не убьет? — буркнула ее сестра, но руки тянуть перестала и посмотрела на Козырева с вопросом, что делать.
— Нам нужно привязать реликвию, — сказала Анна Александровна.
— Кажется, ее нужно усилить до того, как привязывать, — сказал я, — иначе она выпьет Марию Васильевну.
— Я правильно понимаю, Петр Аркадьевич, что вы знаете, как это делать? — спросил Козырев.
— Я знаю один способ, но, боюсь, он вам не понравится, — ответил я. — И я не хотел бы говорить о нем в присутствии дам.
— Меня вряд ли можно чем-то шокировать, — с вызовом сказала Мария Васильевна.
— Петя переживает не про это, — язвительно сказала Наташа, — а про то, что ты слишком болтлива. Доверять такой секрет тебе нельзя.
— А то ты его знаешь? — насмешливо бросила ее сестра.
— Я присутствовала при активации двух реликвий, — напомнила Наташа.
— Петр Аркадьевич, можете ли вы поделиться со мной секретом? — спросил Козырев. — Под клятву, разумеется.
— Он должен поделиться со мной, — сказала Мария Васильевна. — Я — будущая княгиня. Я не отдам реликвию в чужие руки.
Свои она тоже не тянула, опасаясь того, что сработал Наташин дар.
— Давайте я ее просто возьму и усилю сам? — предложил я. — Меня, Мария Васильевна, вы не будете подозревать в том, что я захочу ее присвоить?
— Вы можете ее передать.
— Кому? — удивился я. — У нас с Наташей свое княжество. Или вы подозреваете Алексея Фомича? Признаться, мне он кажется более подходящей кандидатурой в князья. Но он на такое не пойдет.
Мария Васильевна прикусила губу и посмотрела на Козырева с непонятным выражением, тот ответил на ее взгляд глаз не опустил. А ведь не такой плохой вариант выйдет, если Антошу из этого уравнения убрать. Да, Козырев старше на добрых пятнадцать лет, но он удачно будет уравновешивать вздорную Куликову.
— Я не отдам реликвию в чужие руки, — повторила она.
— Помилуй, Маша, разве руки Петра или Алексея Фомича — чужие? — спросила Анна Александровна.






