ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бездна Инди Видум Глава 1 Глава 1 Прилетели мы намного раньше запланированного, поскольку управлял вертолетом тот же паучок, которому нравилась скорость. Я даже подумал, не присвоить ли ему имя Михаэль Шумахер, но решил, что шутку эту вряд ли кто-то поймет, а Яша с Митей потребуют русского имени, а значит, будет Миша. Но прежде чем давать имя, стоило посоветоваться с Митей — его вотчина, ему решать, достоин ли паучок имени. Хотя, как по мне, достоин уже после того эпичного боя, когда он не просто отбился от противника, но и нанес ему решающий урон. Спальники пригодились, но не потому, что кто-то из нас решил всю дорогу проспать, а потому что на них устроились Наташа и Птос и всю дорогу проболтали. Птос своими новыми возможностями был весьма доволен, хотя сказал, что Милка на него шипит и убегает — то ли не признаёт в нем кота, то ли признаёт в нем конкурента за молоко и внимание Валерона. Выяснилось, что в этой форме Птос тоже может эффективно извлекать энергию из еды, преимущественно из жирной и сладкой, но к сгущенке и конфетам он оставался довольно равнодушным. Возможно, просто не вжился еще в новую форму. Крылья у него были мягкие, бархатистые на ощупь и сами по себе могли служить украшением. Но разговаривали Наташа и Птос не о том, какой он красивый, а о том, какие он еще знает интересные места для сбора кристаллов или ингредиентов. Знания Птоса в этом отношении были довольно специфическими, поскольку кузен императора интересовался совсем не тем чем интересовались мы. На

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я голодаю, последнее молоко за котами допиваю, а ты мне жалеешь какую-то жалкую коробку конфет?

После того как он забил все подвалы, мне было ему ничего не жалко, но ведь разбалуется. Но сейчас он смотрел столь жалостливо, что я не выдержал:

— Ладно, куплю тебе конфеты, по дороге к княгине завезу перед Советом.

— И маленькую баночку сгущенки. Совсем маленькую, малюсенькую. Вот такую.

Он сложил лапы вместе, показывая мизерность размеров запрашиваемого лакомства.

— У Николая Степановича возьмешь, — решил я. — Скажешь, что я разрешил.

— А мне? — спросила Хикари?

— Тебе конфеты нельзя, — отрезал Валерон. — А с банкой сгущенки ты не справишься, и она пропадет.

— Я с тобой поделюсь.

— Хмм… Петь, тогда я прошу у Николая Степановича две банки? Хикари тоже нужно заесть разочарование от твоего отказа покарать злоумышленников.

— Нужно, — прозвенела она.

И тут как раз вошел Николай Степанович с ответной запиской.

— Петр Аркадьевич, Мария Алексеевна ответила на ваше письмо, — торжественно сказал он.

— Благодарю вас, Николай Степанович, и прошу выдать Валерону две банки сгущенки в качестве поощрения.

— Поощрение — это хорошо, — облизнулся помощник. — Но мне нужно еще и в качестве компенсации две. Для ровного счета.

Не знаю, о каком ровном счете он говорил, но я на всякий случай согласился, потому что Валерон наслаждается сгущенкой долго, и на это время согласен не взимать компенсацию. А то его уже опасно с собой в Святославск брать — такими темпами столица превратится в самое нищее поселение империи.

До княгини Вороновой я доехал на автомобиле сам, водителя возьму, когда поеду на Совет, исключительно для солидности. Ждать она меня не заставила, вышла в гостиную почти сразу. Мы поздоровались, она жестом указала мне на кресло, села сама и заявила:

— Петр, я долго думала обо всём, что случилось, и поняла, что ты остался последним представителем семьи. Не могу сказать, что я рада, на твоем месте я всегда видела Антона как достойного представителя семьи, который смог бы привести ее к процветанию.

— Простите, Мария Алексеевна, но как смог бы привести семью к процветанию человек, который не умел ничего, кроме как клянчить деньги, а потом проигрывать их в карты, — не удержался я.

Она покраснела от злости, стукнула по колену сложенным веером, который у нее был зачем-то в руке, и сказала:

— Не перебивай. Нам теперь никогда не узнать, на что мог бы быть способен Антон, встань он во главе княжества. Я его знаю лучше. Только случайная трагедия помешала ему вести к вершинам княжество Куликовых, иначе бы ты понял, насколько ошибаешься.

Говорить, что к Антону даже никто не пришел на похороны, настолько он был никчемным человечишкой, я не стал. Княгиня непременно заявила бы, что в этом виноват я, поскольку не оповестил кого нужно.