ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бездна Инди Видум Глава 1 Глава 1 Прилетели мы намного раньше запланированного, поскольку управлял вертолетом тот же паучок, которому нравилась скорость. Я даже подумал, не присвоить ли ему имя Михаэль Шумахер, но решил, что шутку эту вряд ли кто-то поймет, а Яша с Митей потребуют русского имени, а значит, будет Миша. Но прежде чем давать имя, стоило посоветоваться с Митей — его вотчина, ему решать, достоин ли паучок имени. Хотя, как по мне, достоин уже после того эпичного боя, когда он не просто отбился от противника, но и нанес ему решающий урон. Спальники пригодились, но не потому, что кто-то из нас решил всю дорогу проспать, а потому что на них устроились Наташа и Птос и всю дорогу проболтали. Птос своими новыми возможностями был весьма доволен, хотя сказал, что Милка на него шипит и убегает — то ли не признаёт в нем кота, то ли признаёт в нем конкурента за молоко и внимание Валерона. Выяснилось, что в этой форме Птос тоже может эффективно извлекать энергию из еды, преимущественно из жирной и сладкой, но к сгущенке и конфетам он оставался довольно равнодушным. Возможно, просто не вжился еще в новую форму. Крылья у него были мягкие, бархатистые на ощупь и сами по себе могли служить украшением. Но разговаривали Наташа и Птос не о том, какой он красивый, а о том, какие он еще знает интересные места для сбора кристаллов или ингредиентов. Знания Птоса в этом отношении были довольно специфическими, поскольку кузен императора интересовался совсем не тем чем интересовались мы. На

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сохранить доверенное в тайне с готовностью согласились оба и уставились на меня с жадным любопытством любителей сплетен. Конечно, моя фраза прозвучала двусмысленно, но я надеюсь, они не подумали, что Лёня был вынужден жениться потому, что Щепкина ждала ребенка.

— После брака у Анастасии пробудилась магия.

— Быть того не может, — недоверчиво сказал Симуков. — Наука не зафиксировала подобных случаев.

— Возможно, сыграли свою роль две сильных восстановленных реликвии рядом? — предположил я. — Но я с полной определенностью говорю, что магия у Анастасии появилась. Даньшина ее обследовала и говорит, что источник крупный и плотный, что бы это ни означало.

— Мы разговаривали с внуком по выделенным Петром Аркадьевичем артефактам, и он говорит, что заметил у себя рост источника, — неожиданно сказал Молчановский. — Так что очень может быть, Петр Аркадьевич прав, говоря о близости двух восстановленных сильных реликвий.

— В возрасте вашего внука источник еще вполне может как пробудиться, так и подрасти. Последнее тем вероятней, чем больше он практикуется, — скептически сказал Симуков. — Но не в возрасте княжны Щепкиной.

— У меня пробудилась магия тоже поздно, — напомнил я. — Я ненамного моложе Анастасии.

— Да вы вообще у нас феномен, Петр Аркадьевич, — хохотнул Симуков. — И заражаете своей феноменальностью всех рядом. Эх, жаль, что вы уже женаты, иначе я подобрал бы вам прекрасный вариант.

— Мне кажется, мы отвлекаемся от работы, Вячеслав Львович, — намекнул Молчановский.

— Что может быть важнее появления в империи сильных магов? — удивился Симуков.

— Например, вопрос с семьей императора. Статус их неясен.

— Почему же неясен? Ирина Викторовна пыталась вас убить.

— Она находится под клятвой и могла действовать не по своей воле, — не слишком уверенно сказал Молчановский.

— Надеюсь, об этом вы никому не говорили? Пока у нас есть легальный повод держать их под стражей, не надо упускать такой возможности.

— А что потом? — мрачно спросил Молчановский. — Мы не сможем держать их под охраной вечно. Нас не поймут.

— Устроить им побег? — невозмутимо предложил Симуков.

— Вы с ума сошли, они сразу же соберут наших противников, пообещав им преференции.

— Нужно, чтобы собирать было некому, — заявил Симуков, сразу напомнив мне княгиню Воронову.

— О-о-о, — пораженно протянул Молчановский.

— А что «о»? Наследственность там отвратительная. Это преступление их пускать в дальнейшее разведение. Кроме того…

Продолжить он не успел. К нам после осторожного стука вошел начальник охраны.

— Ваши Сиятельства, ради бога извините за беспокойство. Но у меня серьезный вопрос, не терпящий отлагательств.