Наконец Симуков не выдержал:
— Семен Антонович, да что с вами такое?
— Ответственность-с, — голосом умирающего сказал Сережечкин. — И у нас с Петром Аркадьевичем имеются некоторые разногласия. Боюсь, он отрицательно отнесется ко всем моим предложениям.
— А вы не бойтесь, Семен Антонович. Письмо ваше я получил этим утром, ответить не успел. А теперь уже и нужды в этом нет, поскольку я могу сказать вам лично, что согласен считать случившееся досадным недоразумением.
— Да-да, Петр Аркадьевич, именно недоразумением, — голос Сережечкина продолжал оставаться тихим и невыразительным, хотя мои слова должны были его обрадовать. — Я вам премного благодарен, что вы это поняли. И еще раз нижайше прошу извинения за свое недостойное поведение.
— Полноте, Семен Антонович, Петр Аркадьевич вас уже простил, незачем дальше мусолить эту тему, — нахмурился Симуков.
— Господин Сережечкин выглядит больным, — заметил Молчановский. — Не будет ли лучше его отпустить? В конце концов, он свои идеи может выложить на бумаге, и мы ознакомимся с его идеями без выслушивания его лично.
— Семен Антонович, что думаете? — спросил Симуков.
— Да-да, так, наверное, будет лучше, — сказал Сережечкин и сразу встал, готовясь на выход.
Симуков вызвал ему сопровождающего и отправил, проворчав после ухода:
— И ведь дельные мысли высказывал, что с ним случилось?
— Уверен, Петр Аркадьевич знает. Не зря же заходила речь об их конфликте, — заметил Молчановский.
— Да какой конфликт? — удивился я. — Он пришел ко мне требовать княжество и начал угрожать, когда я пояснил ему невозможность этого действия.
— Каков наглец, — возмутился Симуков. — Он даже не маг. Всё же, Петр Аркадьевич, поставив князем Беляева, вы разворошили осиное гнездо.
— Еще какое, — вздохнул я. — Вы не представляете, сколько мне приходит писем на эту же тему. И деньги предлагают огромные. Но я же не Господь Бог, чтобы исполнять чужие желания. И решение поставить Беляева князем было не моим. Нет, с моим оно тоже совпало. Но решали там.
Я показал глазами в потолок, намекая на Церковь, а уж как поняли это мои собеседники, было не столь важно.
— Не могу не признать, что выбор оказался удачным, — сказал Симуков. — Именно Юрия Владимировича. Его сын меня крайне разочаровал, женившись на Щепкиной. Нет у него понимания о долге. Я такие прекрасные варианты подобрал, его отец выглядел очень заинтересованным. Такие возможности открывались. И приданое за девицами шло отменно. А Щепкина: ни магии, ни приданого. Одна родословная, из которой непонятно что получится.
— Не хотел это сообщать раньше времени, но я надеюсь, что вы сохраните в тайне, Вячеслав Львович, и вы, Михаил Илларионович.






