ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложе... Цербер Мэри Туз Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала. И именно после него всё пошло совсем не по плану. Глава 1 Глава 1 Влад рассказывал историю про друга, который решил приготовить ужин на первом свидании и случайно поджёг кухню. История была средней, не такой уж и интересной. Но сам Влад — красивый. Этого, как выяснилось, иногда достаточно, чтобы девушка с красным дипломом экономфака МГУ сидела в ресторане, смеялась чуть громче нужного и делала вид, что не замечает очевидных дыр в сюжете его истории. — Он реально пытался тушить пасту шампанским, — сказал Влад и показал руками масштаб трагедии. — Представляешь? Паста, шампанское, девочка в платье за ползарплаты. В общем, сплошная романтика. — Надеюсь, он хотя бы на второе свидание ее позвал и не облажался, — сказала я. — Даа, конечно. А потом представляешь, она сама за него замуж просилась. Я фыркнула. Влад улыбнулся так, будто именно этой реакции и добивался. У него была красивая улыбка, такая тёплая, обворожительная, чуть самодовольная. Та самая, из-за которой я полгода делала вид, что его просьбы «занять деньги до завтра» — это н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была мелочь. Почти ничего. Но почему-то именно от этой мелочи внутри стало чуть легче дышать. Я тут же возненавидела себя за это облегчение.

— У тебя был Влад, — сказал отец. — И это была отдельная ошибка.

— Не смей о нем так говорить, ты ничего про него не знаешь, он веселый, добрый….

— А я знаю о нем, ровно столько, сколько нужно, долги, кредиты. Тебе этого мало видимо. Потом две подтверждённые измены. Одна в Москве, одна в Петербурге. Попытки выйти на мои контакты без твоего ведома. Он хотел не тебя, доченька, он хотел доступ к моим финансам, понимаешь?

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь, злость подкатила реко.

— Ты следил за ним?

— Я проверял человека, который крутился возле моей дочери.

— И молчал все это время?

— Ждал, что ты сама увидишь.

— Как благородно. Сначала наблюдать, а потом использовать это как аргумент для брака с другим. И вообще, я тебе не верю, очень удобно придумать такую историю про Влада сейчас.

— Я вытащил тебя из ловушки.

— Нет. Ты переставил меня из одной гипотетической ловушки в другую реальную и назвал это спасением.

Отец больше не улыбался.

— Влад сбежал сегодня, потому что понял масштаб. Артур остался. Разница существенная.

— Да это неправда, Влад просто занят, у него срочные дела, он перезвонит и объяснит мне все, а вы мне все лжёте, Влад не такой, ну да, у него трудности с деньгами, но это не страшно. А потом, у него в Питере есть сестры, наверное, это про них ты говоришь.

— Вообще, что я тут распинаюсь. Все, мне надоело слушать бред, до свидания.

Отец поднялся из кресла.

Медленно. Будто ему было тяжело. Или будто он хотел, чтобы я видела, как ему тяжело.

— Агата, разговор не закончен.

— Для меня закончен.

— Ты выйдешь за Артура, это не обсуждается.

Я остановилась у двери.

— Нет, я сама решу за кого мне выходить замуж., вот у меня в клатче вообще кольцо от Влада, он сделал мне сегодня предложение — соврала я.

— В этой семье решения принимаются головой, а не криком и эмоциями.

— Отлично. Тогда я ухожу молча. Если это последнее, что ты хочешь оставить мне перед смертью... лучше вообще ничего не оставляй.

И вышла.

Я дошла до детской на автомате.

Мимо библиотеки, где мама читала мне в детстве «Алису». Мимо гостевой, в которой подружка Катя однажды спряталась от моего дня рождения, потому что «слишком много богатых тёть, я задыхаюсь». Мимо закрытой двери маминого кабинета, куда я не заходила с похорон.

Дом подсовывал воспоминания, как плохой официант блюда, которые я не заказывала.

Дверь в детскую была белая, с латунной ручкой в форме листа. Я нашла её в темноте на ощупь. Шесть лет, гроза, босые ноги, холодная ручка, мама говорит из спальни: «Агата, иди сюда». Всё это вернулось сразу и без спроса.

Я вошла и заперлась.

Комната почти не изменилась.