ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из этого ступора. Сизый.

— Тёмыч, тут такое дело... Я сейчас в центре, мимо кофейни проезжал. Вижу твою. Опять с тем парнем трутся за столиком у окна. Вид у обоих серьезный. Че делать? Глянуть поближе?

Я сбросил вызов, не ответив. Пальцы одеревенели. Я набрал номер Леры. Сердце колотилось о ребра так сильно, что, казалось, сейчас ребра треснут.

— Да, Артём? — её голос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что мне захотелось взвыть. Ни тени вины, ни капли сомнения. Мастерская работа, Лера. Браво.

— Привет, малая. Ты как там? — я старался, чтобы мой голос звучал привычно-грубовато, по-обычному. — Как голова? Когда пары закончатся? Хочу тебя забрать раньше, поедем в ресторан, отметим... ну, просто посидим. Хочу тебя видеть.

— Ой, Тём... я сегодня никак, — в её голосе не дрогнула ни одна нотка. — Тут конференция важная затянулась, потом еще в библиотеку надо зайти, материал для курсовой подобрать. Я задержусь, Артём. Не жди меня, я на такси приеду, не переживай. Мне бежать надо, лекция начинается. Целую.

Короткие гудки. Тональные сигналы в трубке звучали как удары колокола на похоронах.

«Целую». Сука, как же красиво звучит это слово из уст предательницы.

Я медленно опустил телефон, глядя на экран сервака, где она всё еще обнимала Маркина в стоп-кадре.

— Ну что ж, малая... — прошептал я в холодную пустоту ангара, и на моем лице сама собой появилась кривая, страшная ухмылка. — Поиграем, значит. Ты думала, ты самая умная? Думала, обвела Картамаза вокруг пальца? Посмотрим, как ты запоешь, когда поймешь, что клетка захлопнулась, и на этот раз ключи я выбросил в болото.

Я сел в машину и с визгом покрышек рванул с места. В голове уже созревал план. Если она хочет играть в войну — она её получит. И в этой войне пленных я брать не собираюсь.

Глава 30

Валерия Острожская

Февральский ветер пробирал до костей, но я почти не чувствовала холода. Шагая в сторону главного корпуса университета после встречи с Кириллом, я ощущала лишь странную, звенящую пустоту. Мы просидели в кафе недолго — ровно столько, сколько мне потребовалось, чтобы окончательно расставить все точки над «и».

Кирилл злился, убеждал, давил на логику. Он рисовал мне картины справедливого возмездия, говорил о законе и безопасности, но я была непреклонна. Я отказалась писать заявление.

Да, то, что я увидела вчера в пригороде, было чудовищно. Вид Инги на носилках — бледной, изможденной, с потухшим взглядом — будет преследовать меня в кошмарах до конца дней. Но чем больше я прокручивала эту ситуацию в голове, тем яснее понимала: всё началось не с Артёма. Всё началось с Инги. С её вечной погони за адреналином, с её глупой, опасной романтизации «тёмного мира».