И как-то, честно скажу, страшновато мне в этой новой деятельности… Сегодня переступил порог универа, уже ставшего привычным за неполный месяц, что я тут обретаюсь, и чуть обратно не отшагнул.
Я никогда не учился в высших учебных заведениях, понятия не имею, как тут себя ведут, чего делают, о чем говорят. Понятно, что к своей работе я подготовился, я всегда готовлюсь, иначе никак.
Но одно дело: присматривать за блудливой дочкой конкурента Сим-Сима, не без обоюдного удовольствия присматривать, кстати, или, там, вытаскивать из-под пуль дочь крутого авторитета и будущую жену сына своего крестного папаши. Это нормально. Это привычно. Или силовое воздействие. Это то, что я умею. Но вот стоять перед аудиторией и что-то с умным видом вещать… Не особо. Хотя, кликуха у меня с детства, голодного, детдомовского, как раз подходящая была: Артист.
Мы с Мотом вдвоем такие были, чуток ебанутые. Верней, я — чуток, а он — на всю башню. Зато пел охеренно… А я — играть умею. Под любые роли подстраиваюсь.
В этот раз надо сыграть заумного строгого препода, временно читающего курс лекций первым курсам факультета маркетинга и рекламы.
Я готовился, изучал, свою биографию, в том числе, изучил от корки до корки… И был готов.
Ровно до того момента, пока сегодня не увидел сотни три народу, толкавшихся в вестибюле, который мне до этого казался огромным… Все они орали, смеялись, болтали, ходили туда-сюда… Одновременно, блядь!
Да я большего дискомфорта даже у Мота на концерте не испытывал, а уж там такое бешенство писек творится, что как только не поскользнулся, когда через толпу пробирался, до сих пор загадка!
Короче, я испугался и рванул сюда, в знакомый мне мир преподов. С некоторыми из них я уже успел познакомиться до этого, а кого-то только что увидел.
Ираиду уже неделю знаю, например, а ту же Татьяну — первый день.
Взгляд ее и подкаты я сходу просек и постарался вести себя по максимуму сухо. Типа, я — весь такой заносчивый аспирант, на местных внимания не обращаю никакого.
И вот теперь три правила работы от Ираиды интересно.
— Не верьте никому, не слушайте никого и держите рот на замке.
Киваю, принимая.
Ничего нового.
Не верь, не бойся, не проси.
Это везде так.
Но, кстати, я думал, что тут, в храме образования, мать его, как-то все чуток иначе… А оно — вот оно как…
— Пойду, проверю расписание, — говорю я, допиваю кофе и, собрав все мужество в кулак, выкатываюсь за пределы кафедры.
В конце концов, я армию прошел. И не только армию. Ничего страшного. Никто меня не сожрет…
Никто меня не узнает.
Узнавать некому, я в этой среде вообще не вращался, только на родине у себя, когда Сим-Сим меня к младшенькому своему приставил, чтоб следил и из разного рода задниц вытаскивал.
Но там я в универ толком не ходил, так… Со стороны наблюдал.






