Надежда лишь на то, что приехавшая охрана не в курсе такой милой роскоши в кабинете ректора университета, потому просто посмотрит, решит, что сигналка сработала сама собой, и свалит.
План — говно, но другого нет.
Моя добыча все еще дергается и мычит испуганно сквозь зажимающие ей рот пальцы, пытается брыкаться и царапать мне ладонь, и я понимаю, что у меня два варианта: придушить ее слегка или договориться.
Придушить, конечно, легче, но вдруг переборщу? Она хрупкая в моих руках, шейка тоненькая… Бьется, словно птичка в силках.
Ладно… Мы в одной лодке, так-то. Будем надеяться, что она в адеквате.
— Малышка, потише… — шепчу я ей в нежное ушко, с неожиданным удовольствием вдыхая аромат ее кожи и волос. Теплый такой, сладковатый. Волнующий, кстати…
Последнее — прямо открытие для меня.
Давно меня женщины не волновали… Настолько явно.
Последняя такая — изначально проигрышный вариант была, потому что не моя. И там без шансов…
Но ощущение я запомнил.
Так вот, тут — сильнее гораздо. Торкнуло, надо же…
Она мычит, и я прижимаю сильнее к себе спиной, начинаю поглаживать подушечками пальцев по коже щеки и одновременно — по взволнованно подрагивающему животу. Девушка, поняв, что я как-то не так себя веду, испуганно замирает.
Ух… Как сладко…
— Я не трону… — тут вру, конечно, уже трогаю, но… — не кричи. И не дергайся. Сейчас охрана приедет… Сигналка сработала…
Я шепчу ей все это в ушко, и с радостью понимаю, что, несмотря на стресс, девочка в адеквате. Понимает. И перестает дергаться и пытаться вырваться из моих рук. Уже хорошо.
Отпускать ее я, конечно, не собираюсь, не до такой степени наивный, но чуть-чуть ослабляю тиски, чтоб она могла дышать без препятствий. И продолжаю шептать, ероша дыханием нежно пахнущий завиток, выбившийся из строгой прически.
— Ты же не хочешь, чтоб тебя тут поймали? Вот и я не хочу… Тихонько подождем, пока ребята проверят кабинет и свалят, и разойдемся краями… Как тебе такое? Согласна?
Выдыхает мне в ладонь, едва заметно кивает.
— Ну вот и умница… — мои губы как-то совершенно нечаянно, или намеренно, кто знает, касаются ее шеи, и девушка крупно вздрагивает, а по чувствительной коже рассыпаются крупные мурашки. Это вкусно.
И я, не удержавшись, снова провожу губами по шее. Ох… уеннно…
Чуть ли не мурчу от удовольствия, неосознанно сжимая свою хрупкую добычу все крепче… Лапа с талии переползает на грудь. Ничего так… Двоечка, навскидку. Самое то, что надо…
Забываюсь в легком кайфе, словно приход ловлю, и девушка, до этого испуганной мышкой сжавшаяся в моих лапах, взбрыкивает, когда груди касаюсь, и снова дергается.
— Ч-ч-ч… — успокаиваю ее торопливо, — я случайно… Случайно…
С каждым «случайно» провожу раскрытыми губами по коже шеи. И девушка прерывисто дышит, вытягивается стрункой в моих руках.






