Пока так потискаю… Успокою… А потом…
— Все, пошли, — командует, наконец, один из охранников, — тут никого во всем здании, походу. Вахтер спал у себя в подсобке. Ни черта не видел. Завтра докладную напишем, задолбали дергать попусту.
— Вообще непонятно, какого хрена тут такая сигналка… — ворчит второй, — можно подумать, слитки золота хранятся…
Знали бы они, что тут реально хранится…
Я слышу, как дверь захлопывается, в тот же момент моя законная добыча дергается, пытаясь вырваться.
Да так неожиданно, что приходится ее заново перехватывать и снова уговаривать потерпеть, подождать.
— Ты куда, блин? — шепчу я, наглаживая ее, успокаивая, утешая, — рано еще… Они уедут, потом мы выйдем… И я открою дверь так, чтоб сигналка не сработала. Или ты хочешь опять их тут увидеть?
Девушка понимающе замирает, шумно выдыхает сквозь мою ладонь.
— Я руку не буду убирать, — предупреждаю я ее, — а то кто тебя знает… Крикнешь еще… И вообще… Ты что сегодня вечером делаешь? Кроме того, что шаришься по чужим кабинетам? Не хочешь ближе познакомиться со мной? Я, вот, очень не против… А ты? М?
Все это я говорю между поглаживаниями и мягкими поцелуями в пострадавшую кожу шеи. И, судя по тому, как вкусно вздрагивает каждый раз девушка, когда я касаюсь ее губами, она не особо против. И, вероятно, даже за. Я умею уговаривать женщин… Даже таких нервных.
Почувствовав правильный отклик, начинаю форсировать события:
— Сейчас мы выйдем, я открою дверь… Не дергайся только, хорошо? Тут сигналка сложная… Какого ты вообще сюда полезла, словно в посудную лавку? Ладно… Потом поговорим… Возможно, я помогу тебе найти то, что ты хотела… Договоримся, да? Да?
Горячо дышу ей в шею, убеждаю ответить правильно. Мне хочется, чтоб она правильно ответила.
Помедлив, она кивает.
Больше не дергается, стоит ровно, не пытается вырваться и, вообще, проявляет сознательность.
Умная какая добыча. Хорошо…
— Я отпущу тебя, сейчас.
Аккуратно убираю руки от лица и груди, одновременно чуть-чуть отступая в сторону. Давая ей видимость свободы.
И девушка распоряжается ею правильно.
То есть, не кричит и не дергается. Просто поворачивается ко мне и смотрит в лицо.
Не знаю, что она видит, я, например, кроме белого смутного пятна — вообще ничего.
Это не мешает мне шагнуть снова вперед и поймать наощупь ее за талию, прижать к себе и найти раскрытые в тихом вскрике губы.
И да…
Она вкуснее, чем я думал! Сладкая, напряженная, не отвечает, но и не препятствует делать то, что мне хочется. А мне хочется грубо и глубоко. Хотя бы в рот. Пока в рот.
Голову кружит ее вкус, запах ее, податливость.
Интересная какая, надо же… Вот всего ожидал, когда сюда шел сегодня, но не этого…
Отрываюсь от нее с огромным трудом. Просто понимаю, что не место.






