ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Мой первый... Мария Зайцева Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Глава 1 Мой первый… Мария Зайцева Пролог — Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда внезапная гостья придет в себя и наделает еще ошибок, помимо тех, что уже совершила, и мягко подхожу к ней со спины. В темноте я, конечно, нихрена не вижу, но за время, пока нахожусь здесь, успел чуть-чуть привыкнуть к обстановке, потому на стулья и стол не падаю. Опыт, мать его, сын ошибок трудных… Не пропьешь. В любом незнакомом месте я обживаюсь мгновенно, словно опытный помойный котяра. Сразу делаю чужое пространство своим. Стою за ее спиной, на расстоянии дыхания буквально. И изучаю смутные очертания макушки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эта реакция, такая чистая, такая острая, сводит с ума. И я понимаю, что не остановлюсь. Возьму ее тут, в ванной ректора универа.

Просто юбку сейчас задеру на ней и…

Одна часть мозга, всегда отвечающая за разумность и логику, отчаянно вопит: «Отвали от нее, дебил! Найдут же! И пиз…ц всему!»

А другая, сейчас работающая за основную мыслительную деятельность, ничего не говорит. Она — в кайфе и предвкушении.

Провал провалов, мать его…

Забывшись, резко прижимаю испуганно дышащую девушку к двери всем телом, фиксирую, чтоб не дернулась, мягко кусаю в беззащитную шею…

И замираю, потому что дверь в кабинет открывается. Этого не видно, но слышно.

Мы так и остаемся стоять, прижатые друг к другу, сдерживающие судорожное дыхание, тревожно прислушивающиеся к происходящему в кабинете.

— Да нормально все, — говорит кто-то из вошедших, — пятый раз уже за неделю сюда ездим, мать его… Клиенту надо что-то с сигналкой делать.

— Штраф выставим, как вернется, — решает второй оперативник, — но ты все равно тут глянь… Странно…

Под моими пальцами — испуганно замирает терещущее в груди девушки сердце.

А я… Я не могу удержаться.

Вот понимаю, что нельзя, что изврат я и это опасность так бьет по мозгам, но…

Мои губы — на тонкой шее добычи. Всасываю кожу, едва сдерживая голодное урчание. Она начинает дрожать и вонзает протестующе ноготки мне в ладонь, которую все так же удерживаю на груди, глажу, сжимаю ритмично и мягко.

С намеком.

Уговаривая без слов.

И, похоже, комплекс этих мер достигает своей цели, потому что добыча моя как-то обмякает в моих руках, так покорно, так сладко… Ох, ты ж, ма-а-ать… твою…

За тонкой дверной перегородкой по кабинету шустрят охранники, нас в любой момент могут обнаружить, а у меня в глазах звезды от едва сдерживаемого желания поиметь эту слабо и покорно трепыхающуюся девушку, так удачно, хоть и совсем не вовремя оказавшуюся в моей власти.

Раздвоение личности какое-то, ей-богу…

Стискиваю ее, словно питон кольцами обволакиваю… И целую, горячо, несдержанно, грубо, зная, что оставляю следы на тонкой коже… И хочу этих следов. Хочу на них посмотреть при свете. И на девушку эту хочу посмотреть. Наощупь она — охуенна. И, скорее всего, внешность тоже запоминающаяся…

Какого хрена я толком не запомнил? Ну, ничего, сейчас исправлю… Вот только охры свалят…

И доведу дело до конца.

Тем более, что она явно не против. Не сопротивляется уже, лишь ноготки слабо царапают мою дубленую шкуру. И сама дрожит, дышит так вкусно, хочется это дыхание поймать не пальцами, как сейчас, а губами… Но мозг, несмотря на полную отключку, все же немного работает, и понимание, что, стоит убрать руку от губ, и девочка может закричать, тревожит. И заставляет осторожничать.