После происшествия в кабинете ректора, я сидела тише воды, ниже травы, дальше библиотеки и туалета никуда не лазила. А библиотека у нас — в отдельном флигеле, и туда без особой нужды никто не заглядывает.
Аспиранту-красавчику там точно делать нечего, вот и не пересекались наши дорожки.
Вибрирует телефон, читаю сообщение от коллеги, тоже студентки факультета журналистики, с которой мы делим один стол на двоих теперь на кафедре.
Она спрашивает, куда я дела документы, лежащие на столе.
А я их никуда не девала. Потому что их там не было.
Но, судя по тону сообщения, у Аньки сейчас истерика случится, потому я говорю одногруппницам:
— Ну, пока, я потом подойду.
И выбираюсь через толпу к лестнице.
Народу полно, я постоянно на кого-то натыкаюсь, пару раз даже на ногу наступаю. Я не особо высокая, туфли на каблуках неустойчивые, и нет ничего удивительного, что , в итоге, я спотыкаюсь и цепляюсь за какого-то высоченного парня, стоящего ко мне спиной и изучающего что-то на стенде.
— Ой! — чтоб не упасть, хватаюсь за предплечье парня, мимоходом отмечая, что он очень даже ничего, крепкий наощупь, мускулистый.
— Осторожней… — он поворачивается ко мне, автоматически придерживает за плечи, чтоб не завалилась на него и не испачкала помадой рубашку…
Я задираю подбородок и… Ой…
Глава 2. Богдан. Много искушений
— Богдан Александрович, я за кофе, вам, может, захватить?
— Нет, спасибо, Татьяна Михайловна, я не пью кофе из аппарата.
Надеюсь, голос мой прозвучал сейчас достаточно сухо и жестко, чтоб все вокруг срочно решили, что я — тот еще заносчивый мудак, и нехер со мной связываться. Это было бы хорошо…
Судя по недовольной гримаске моей временной, очень на это надеюсь, коллеги по кафедре, активной даме, по лицу которой можно проследить весь богатый опыт ее насыщенной событиями жизни, мои слова цели таки достигают.
Дверь хлопает вполне говоряще.
Встречаюсь с ироничным взглядом Ираиды Дмитриевны, еще одной моей временной коллеги, пожилой, изящной, в строгом, практически мужском костюме, женщины и неожиданно для себя подмигиваю. Чуток флиртуя.
Блин.
Ничего не могу с собой поделать! Обожаю харизматичных баб любого возраста!
А Ираида, судя по взгляду, который она обычно прячет за модными очками — та еще стервозина и характерная баба.
С такими дико интересно бывает общаться.
На самом деле, я вообще очень люблю с женщинами общаться… От этого и все мои беды, как тренер когда-то говорил.
Кстати, надо будет звякнуть ему, давно не писал.
Кузьминский — это то, что меня с моим детством связывает, наверно, одно из немногих светлых воспоминаний. Он и мои братишки некровные.
Редко встречаемся сейчас, жаль.






