ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Мой первый... Мария Зайцева Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Глава 1 Мой первый… Мария Зайцева Пролог — Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда внезапная гостья придет в себя и наделает еще ошибок, помимо тех, что уже совершила, и мягко подхожу к ней со спины. В темноте я, конечно, нихрена не вижу, но за время, пока нахожусь здесь, успел чуть-чуть привыкнуть к обстановке, потому на стулья и стол не падаю. Опыт, мать его, сын ошибок трудных… Не пропьешь. В любом незнакомом месте я обживаюсь мгновенно, словно опытный помойный котяра. Сразу делаю чужое пространство своим. Стою за ее спиной, на расстоянии дыхания буквально. И изучаю смутные очертания макушки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После детдома у каждого своя жизнь, своя реальность началась…

— Если хотите, Богдан Александрович… — мягко втекает в мои размышления голос Ираиды Дмитриевны, и я учтиво перебиваю:

— Для вас, Ираида Дмитриевна, просто Богдан…

— Богдан, — с достоинством принимает она мой шаг к сближению, — у меня здесь в термосе есть хороший кофе. Если не побрезгуете… Внучка ругается, что много кофе пью, нельзя уже. А я как-то по привычке завариваю по утрам… И перебарщиваю с объемом. А после жаль выливать… Угощайтесь.

— С удовольствием, — я подхожу к столу, изучаю царящий на нем идеальный порядок.

Ираида — кандидат наук, у нее свои наработки, какие-то авторские программы и, насколько я в курсе, нереальная востребованность у людей бизнеса. Она стояла у истоков маркетинга в нашей стране, и до сих пор хватки не потеряла. По идее, ей нечего делать здесь, у универе, но…

Принимаю чашку с одуряюще пахнущим корицей и кардамоном кофе, делаю глоток, жмурюсь от удовольствия. М-м-м… Все, как я люблю. Несладкий, крепкий, с острой ноткой пряностей. Самое оно.

— Спасибо, вы — волшебница.

Я улыбаюсь, и Ираида усмехается в ответ:

— Да не за что. Надеюсь, я достаточно стара, чтоб местные ваши поклонницы не пришибли меня за то, что кофе вас напоила.

— Если к кому им и ревновать, то только к вам, — галантно флиртую я. — Но вообще, вы переоцениваете мою харизму.

— Ох, Богдаша… — вздыхает Ираида, — вы, верно, в женских коллективах не работали?

— Эм-м-м… Не приходилось, — честно отвечаю я.

— Ну, тогда много интересного вас ждет…

— Не пугайте, я и так боюсь.

— О, пока еще рано… Сегодня первое сентября, у вас, верно, пар нет?

— Нет… Хотя…

Тут я задумываюсь, запросто могли ведь поставить.

— Проверьте, мой вам совет. Первую неделю учебы тут творится форменный бедлам. И учебная часть не справляется совершенно. И смотрите внизу, у стенда. В онлайн в самую последнюю очередь вносят изменения.

— Спасибо, — совершенно искренне благодарю я ее.

— Не за что, Богдан, — отмахивается Ираида, — обращайтесь. И три правила работы в учебном заведении, если позволите.

— Да?

Мне реально интересно. Пусть особо задерживаться тут не собираюсь, кто бы мне еще позволил… Шорох уже пару раз звонил, уточнял, когда будет сделана работа. Значит, терпение на исходе. Пока еще Сим-Сима не побеспокоил, потому что занят мой крестный папаша, личная жизнь у него бурлит и бьет по башке всех, кто сунется по недомыслию, но, если не будет результата, то Шорох Сим-Сима дернуть не постесняется. Он вообще нихрена не стеснительный мужик, как я успел уже понять.

Но это лирика.

А реальность моя сейчас вот тут, в новом для меня месте, совершенно новом, блин! И в новой деятельности.