ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Грешник Елена Рахманина Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Пролог Исправительная колония строгого режима, Владимирская область Провожу влажными руками по белому халату. На первый взгляд, окружающая обстановка такая простая. Обыденная. Если бы не решётки на окнах. Я врач. Смешно сказать – детский врач. Но теперь моё место здесь – за решёткой. Правда, не за своей. – Василина Витальевна, добрый день. – Молодой парнишка-конвоир заглядывает в медицинский блок, отрывая меня от изучения списка препаратов, которыми располагает эта больница в миниатюре. – Добрый день. – Выжимаю из себя улыбку. Я здесь второй день. Волнение от пребывания на новом месте работы так меня и не покинуло. Чувствую себя ребёнком, принудительно отправленным родителем в детский лагерь. Мне хочется сбежать отсюда так же сильно, как и заключённым, осужденным на пожизненное. Впрочем, не факт, что их жизнь протекает в этом месте хуже, чем моя за пределами этих стен. – Тут это… – Парень чешет затылок, явно пребывая не в своей тарелке от моего присутствия. До меня здесь работал мужчина средних лет, скончавшийся на рабочем месте от обширного инфаркта.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впечатление от его воздействия было таким сильным, что я даже ощущала, как металлический стол подо мной холодил зелёные лопатки.

Мужчина сканировал меня на предмет потенциальной угрозы для его дражайшей супруги. Очевидно, подобный фокус он всегда производил на автомате. Для любого, кто имел возможность оказаться рядом с ней. Будь то бариста в кафе или пациент.

Когда все внутренности лягушки были разложены на столе и я была признана безвредной, его плечи расслабились. На губах зазмеилась до жути знакомая улыбка.

Зейд был похож на отца. И всё же казался другим. Словно его бандитский геном был изрядно испорчен – или, наоборот, облагорожен – матерью. Женщиной, которая, вместо того чтобы укорачивать чужие жизни, профессионально их продлевала.

Вот такой баланс.

Это даже показалось мне забавным.

И интересным.

Ведь мы с Анной похожи. Но как так получилось, что она добровольно (а судя по ее влюблённому взгляду, направленному на супруга, это действительно было так) выбрала подобного человека себе в спутники жизни?

Правда, когда я выходила замуж, сильно заблуждалась насчёт мужа. Наивно полагая, раз он представитель правопорядка – априори на стороне добра. Рыцарь в сияющих погонах.

Глупая ошибка, которая могла стоить мне жизни и возможности иметь детей.

– Что ж, рад знакомству.

Низкий голос мужчины показался удивительно приятным. С оттенками знакомой бархатистости.

И тут до меня дошёл смысл слов Анны, сказанных секундой ранее.

«Невеста нашего сына».

О боже.

– Нет, конечно. – Я затрясла головой, как китайский болванчик, ощущая, как краска стыда заливает лицо, шею и даже кончики пальцев на ногах. – Никакая я не невеста вашего сына. Просто… он помог мне… в одной деликатной ситуации и разрешил пожить в этом доме. Но, наверное, мне уже пора прекращать пользоваться вашим гостеприимством.

Мной овладела просто невыносимая неловкость.

В ответ отец Зейда лишь приподнял бровь и усмехнулся.

– Не думаю, что мой сын простит мне, если вы вновь пропадёте с его радаров, – разом прекратил мои трепыхания Якуб, не знаю, как его по батюшке. – Впрочем, пока его нет, мне было бы интересно услышать: какой у вас с мужем был план насчёт моего сына?

В груди стало горячо. От стыда. Будто на меня положили раскалённые угли.

По всей видимости, Зейд пребывал в доверительных отношениях с родителями, коли они так много знают.

Анна, заметив моё состояние, слегка сжала моё плечо.

– Не третируй гостью, дорогой. – Она строго посмотрела на мужа. Этого взгляда оказалось достаточно для прекращения допроса и защиты меня от возможных пыток. – Судя по тому, что мне известно про её мужа, у Василины не оставалось выбора.

Якуб явно удивился, услышав слова супруги. Его холодный взгляд мазнул по мне. Но в моём присутствии вдаваться в расспросы не стал.