ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Грешник Елена Рахманина Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Пролог Исправительная колония строгого режима, Владимирская область Провожу влажными руками по белому халату. На первый взгляд, окружающая обстановка такая простая. Обыденная. Если бы не решётки на окнах. Я врач. Смешно сказать – детский врач. Но теперь моё место здесь – за решёткой. Правда, не за своей. – Василина Витальевна, добрый день. – Молодой парнишка-конвоир заглядывает в медицинский блок, отрывая меня от изучения списка препаратов, которыми располагает эта больница в миниатюре. – Добрый день. – Выжимаю из себя улыбку. Я здесь второй день. Волнение от пребывания на новом месте работы так меня и не покинуло. Чувствую себя ребёнком, принудительно отправленным родителем в детский лагерь. Мне хочется сбежать отсюда так же сильно, как и заключённым, осужденным на пожизненное. Впрочем, не факт, что их жизнь протекает в этом месте хуже, чем моя за пределами этих стен. – Тут это… – Парень чешет затылок, явно пребывая не в своей тарелке от моего присутствия. До меня здесь работал мужчина средних лет, скончавшийся на рабочем месте от обширного инфаркта.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И всё же этот человек имеет странное тёмное обаяние, которое, вкупе с привлекательной внешностью, помогло бы скостить ему срок, если бы присяжные заседатели, вершившие его судьбу, состояли из одних женщин.

Многих привлекает порок. Но я себя к таким не относила.

Преодолевая внутреннее сопротивление, подхожу к нему. Мысленно уговаривая себя, что он ничего мне не сделает. Не причинит вреда.

– Я отойду, – ставит в известность конвоир, оставляя нас с Зариной без защиты. – Если что, зовите.

Я смотрю ошалевшим взглядом ему вслед, пока натягиваю перчатки.

Глава 1

Месяцем ранее

Дорога от остановки до дома составляла жалких пять минут. Пять минут отсрочки. Но этот короткий путь я даже не могла растянуть. Будет только хуже.

Замечаю, что в окнах квартиры горит свет. Взгляд спускается к стоянке автомобилей перед подъездом. Тут же нахожу припаркованный «Крузак» мужа.

По внутренним органам растекается холод. Он захватывает сердце и лёгкие, мешая спокойно дышать. Конвульсивно сжимаю руки в кулаки, словно собираясь защищаться. Уже сейчас. Ещё даже не переступив порог квартиры.

Каждый шаг даётся с трудом. Но я перебарываю себя. Отворяю входную дверь.

В нос ударяют знакомые запахи. Из всего букета я сразу улавливаю одеколон мужа. Нишевый, дорогой. Не каждый сотрудник прокуратуры может позволить себе потратить сорок тысяч на парфюм. Но муж не привык на себе экономить. И всегда выбирал только самое лучшее.

Когда-то меня он тоже считал самой лучшей. Мишенью.

– Дорогой, ты дома? – Мой голос звучит наигранно легко.

Матвей выглядывает из кухни, сканируя меня глазами от макушки до туфель. Дарит мягкую улыбку.

– Солнышко, ты сегодня что-то припозднилась. – Всё с той же улыбкой приближается ко мне. В то время как я замираю, пялясь на него стеклянными глазами. Считываю его настроение. Кажется, хорошее. Возможно, сегодняшний вечер я переживу с наименьшими потерями.

– Знаю, дорогой. – Под гул бешенно скачущего пульса мило улыбаюсь зверю напротив себя. – Пациент задержал.

Муж поднимает ладонь. Она широкая. С короткими пальцами. Я застываю. Всё во мне в эти мгновения умирает. Но его прикосновение к моей щеке оказывается нежным. Он гладит меня, как иной прохожий, сжалившись, дарит ласку дворовой кошке.

– Мне совсем не нравится, что ты так долго работаешь. Домой приходишь уставшая. Ты, кстати, в курсе, что дома жрать нечего? – Каждое слово звучит с новой интонацией. А хватка на моём лице из нежной становится жёсткой.

Он сдавливает мою челюсть с такой силой, что, кажется, ещё немного напора и она раскрошится под его пальцами. Но муж редко причинял мне видимые повреждения. Всё же он… прокурор этого города. Нехорошо получится, если мои коллеги обнаружат некрасивый фингал у меня под глазом.

– Я же оставила тебе суп. В холодильнике.