ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самира выросла в семье, где женщина — валюта для обмена. Когда отец погиб, а дед попал в тюрьму, мать и братья решили восстановить богатство за счёт её судьбы: отдали в наложницы к Исламу Караеву — вл... Не буду второй Кристина Майер Самира выросла в семье, где женщина — валюта для обмена. Когда отец погиб, а дед попал в тюрьму, мать и братья решили восстановить богатство за счёт её судьбы: отдали в наложницы к Исламу Караеву — вл... Пролог Самира Кутаясь в теплый плед, спускаюсь на кухню. На дворе сырая осень, а мы до сих пор не включили отопление. По позолоченным стенам расползается плесень, мама каждый день сокрушается о её вреде, но продолжает экономить на коммунальных услугах. Последние три года мы экономим не только на коммуналке, мы экономим на всем! После смерти отца заниматься бизнесом стало некому. Когда-то огромная империя Алибековых, о которой так любит вспоминать мама, расхищается кучкой жуликов. Я не сомневаюсь, что годовые отчеты, в которых компания приносит лишь убытки, не соответствуют действительности. Советовала маме нанять независимого аудитора. — Где мы возьмем деньги?! — швырнула мама в раковину половник. — Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?! — накричала на меня. Больше я не лезу к ней с предложениями. Мама и раньше не отличалась добрым нравом, а за последние три года превратилась в злобную ведьму. Нет больше подруг, СПА-процедур, салонов красоты, походов по бутикам, что делало ее чуть более счастливой и доброй. Мы перестали общаться, интер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сердце разрывается от боли, нет ничего страшнее предательства кого-то из родных людей. Я не хочу, чтобы они меня слышали, но рыдания вырываются из меня непрерывным потоком, вою, словно раненый зверь. Я не пытаюсь их разжалобить, у них нет сердца, чтобы испытывать жалость и сострадание.

За окном темно, я давно перестала рыдать навзрыд, но слезы молча сбегают из глаз, текут по вискам и падают на мокрую подушку. Я думала, что повзрослела три года назад…

Я повзрослела сегодня.…

Теперь я одна в этом мире….

Можно сколько угодно упиваться жалостью к себе, но это не решит мою проблему. Я не буду прислуживать Караеву в постели! Диана правильно сделала, что пошла против семьи. Разве это семья?..

— Самира, открой дверь! — стучит настойчиво мама, дергает за ручку. — Я хочу тебе все объяснить.

— Я хочу побыть одна, — заставляю себя заговорить, чтобы она не подумала, что я свожу счеты с жизнью. Тогда она откроет дверь без разрешения.

— Самира, ты можешь быть счастлива, если смиришься со своим положением. Караев обеспечит тебя на всю оставшуюся жизнь, ты ни в чем не будешь нуждаться. Твои дети получат от жизни все самое лучшее….

Только мамой они будут называть другую женщину....

Закрываю уши ладонями. Не могу ее слышать. Убираю ладонь, чтобы почесать нос, слышу голос старшего брата.

— Оставь ее, смирится.

Не смирюсь!

Как только за дверью наступает тишина, иду в уборную. Умываюсь холодной водой, но это ничего не дает. Веки отекли так, что вместо глаз узкие щелочки. Заплетя волосы в косу, грустно улыбаюсь своему отражению.

— Ну что, бежим отсюда? — тихонько спрашиваю себя.

Достаю школьный рюкзак, много вещей туда не положишь, но хоть что-то возьму на первое время. Джинсы и пару кофт, старенькие кроссовки, носки, белье. Зарядку от телефона…

Стараюсь не шуметь, чтобы не привлекать внимание. В комнате холодно, руки у меня ледяные, пальцы не слушаются, отопление отключили, как только уехал Караев. Вынимаю из ушей серьги — единственное украшение, что у меня осталось, остальное распродала мама.

Одевшись, складываю пушистый плед, оставляю его на краю постели. С ним жалко расставаться, но положить его некуда. Как только в доме становится тихо, тепло одеваюсь и выхожу из спальни.

Надеюсь, до утра меня не хватятся. Бесшумно ступая, спускаюсь на первый этаж. Сердце выпрыгивает из груди от страха. Если меня поймают, страшно представить, что сделают…

Входная дверь заперта на замок. Этого следовало ожидать. Ключи наверняка у мамы. На окнах первого этажа решетки…. Прыгать из окна? А если ногу сломаю, далеко уйду?

Привалившись к стене, заставляю себя думать, ищу выход, он ведь должен быть!

Кладовая… Маленькое окошко со стороны сада….

Я теряю слишком много времени, потому что двигаться приходится медленно. Дверь кладовой открыта.