Я ослышалась, такого просто не может быть! Смотрю на братьев, которые молча жуют губы! Предатели! — Ты родишь моих детей, а воспитывать их будет моя жена… — продолжает Караев, а я, кажется, медленно умираю.
— Это ведь неправда? — умоляюще смотрю на родных. Ком застрял в горле, ещё секунда, и я расплачусь.
Маме хватило совести отвести взгляд в сторону. Дед, напротив, выглядит довольным. Я для него не человек, а так… валюта для обмена. Земля уходит из-под ног. Меня не просто продали, меня растоптали.
— Собери свои вещи, завтра я пришлю за тобой водителя, — не прощаясь, Караев покидает наш дом….
Глава 3
Самира
— Вы серьёзно? — смотрю на своих родных, которые вмиг стали чужими и далекими. Нет, они стали мне врагами. Я не думала, что могу ненавидеть до такой степени, презирать каждой частичкой души.
Чем мое положение отличается от участи рабыни? Оно ещё хуже! Я должна ложиться под незнакомого человека, рожать от него детей, а воспитывать их будет законная первая жена! Я — инкубатор для Караевых!
— Выгодно меня продали? — слезы бегут по щекам, попадают в рот, соленый вкус вызывает тошноту. А может, меня тошнит от общества этих людей? — Ненавижу!
— Не смей так разговаривать со старшими! — подскакивает на ноги Вазир. Кулаки сжаты, готов меня ударит.
— Ударь! Ударь, мне не страшно, ты не сделаешь мне больнее! — провоцирую брата. Пусть изобьет, может, тогда Караев откажется от меня.
— Вазир, сядь, — командует мама. Действительно за меня переживает или боится, что сорвется сделка? — Самира, послушай, — начинает мама строгим тоном, — мы согласились на условия Ислама, потому что он не оставил нам выбора! — я вижу, что мама расстроена, но пытается держать лицо. Братья тоже недовольны условиями, на которые вынуждены были согласиться. Даже интересно стало, что Караев оставил им. — Ты знаешь, мы хотели устроить для тебя выгодный брак….
— Но, если замуж не берут, можно отдать дочь просто в пользование, лишь бы наладить свою жизнь, — истерично выплевываю, перебивая мать. Дед хмурится, не выглядит таким довольным, как минуту назад. Пропускаю момент, когда ко мне подскакивает средний брат и бьет по лицу наотмашь!
— Ты что себе позволяешь?! — лицо перекосило от злобы. — Где твое воспитание? — в меня летят брызги слюней. Щека горит, боль немного отрезвляет. До кого я пытаюсь докричаться? В ком хочу разбудить совесть?
Мама пытается приструнить брата, требует, чтобы он успокоился и вернулся на свое место. Развернувшись, выбегаю из гостиной, вслед угрожают и кричат братья.
— Я сама с ней поговорю! — перекрикивает их мама. — Пусть успокоится!
Я никогда не успокоюсь! Никогда вам этого не прощу! Что бы ни произошло в моей жизни, вы для меня умерли! Все в один день!
Закрывшись на замок, падаю на постель.






