ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самира выросла в семье, где женщина — валюта для обмена. Когда отец погиб, а дед попал в тюрьму, мать и братья решили восстановить богатство за счёт её судьбы: отдали в наложницы к Исламу Караеву — вл... Не буду второй Кристина Майер Самира выросла в семье, где женщина — валюта для обмена. Когда отец погиб, а дед попал в тюрьму, мать и братья решили восстановить богатство за счёт её судьбы: отдали в наложницы к Исламу Караеву — вл... Пролог Самира Кутаясь в теплый плед, спускаюсь на кухню. На дворе сырая осень, а мы до сих пор не включили отопление. По позолоченным стенам расползается плесень, мама каждый день сокрушается о её вреде, но продолжает экономить на коммунальных услугах. Последние три года мы экономим не только на коммуналке, мы экономим на всем! После смерти отца заниматься бизнесом стало некому. Когда-то огромная империя Алибековых, о которой так любит вспоминать мама, расхищается кучкой жуликов. Я не сомневаюсь, что годовые отчеты, в которых компания приносит лишь убытки, не соответствуют действительности. Советовала маме нанять независимого аудитора. — Где мы возьмем деньги?! — швырнула мама в раковину половник. — Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?! — накричала на меня. Больше я не лезу к ней с предложениями. Мама и раньше не отличалась добрым нравом, а за последние три года превратилась в злобную ведьму. Нет больше подруг, СПА-процедур, салонов красоты, походов по бутикам, что делало ее чуть более счастливой и доброй. Мы перестали общаться, интер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ослышалась, такого просто не может быть! Смотрю на братьев, которые молча жуют губы! Предатели! — Ты родишь моих детей, а воспитывать их будет моя жена… — продолжает Караев, а я, кажется, медленно умираю.

— Это ведь неправда? — умоляюще смотрю на родных. Ком застрял в горле, ещё секунда, и я расплачусь.

Маме хватило совести отвести взгляд в сторону. Дед, напротив, выглядит довольным. Я для него не человек, а так… валюта для обмена. Земля уходит из-под ног. Меня не просто продали, меня растоптали.

— Собери свои вещи, завтра я пришлю за тобой водителя, — не прощаясь, Караев покидает наш дом….

Глава 3

Самира

— Вы серьёзно? — смотрю на своих родных, которые вмиг стали чужими и далекими. Нет, они стали мне врагами. Я не думала, что могу ненавидеть до такой степени, презирать каждой частичкой души.

Чем мое положение отличается от участи рабыни? Оно ещё хуже! Я должна ложиться под незнакомого человека, рожать от него детей, а воспитывать их будет законная первая жена! Я — инкубатор для Караевых!

— Выгодно меня продали? — слезы бегут по щекам, попадают в рот, соленый вкус вызывает тошноту. А может, меня тошнит от общества этих людей? — Ненавижу!

— Не смей так разговаривать со старшими! — подскакивает на ноги Вазир. Кулаки сжаты, готов меня ударит.

— Ударь! Ударь, мне не страшно, ты не сделаешь мне больнее! — провоцирую брата. Пусть изобьет, может, тогда Караев откажется от меня.

— Вазир, сядь, — командует мама. Действительно за меня переживает или боится, что сорвется сделка? — Самира, послушай, — начинает мама строгим тоном, — мы согласились на условия Ислама, потому что он не оставил нам выбора! — я вижу, что мама расстроена, но пытается держать лицо. Братья тоже недовольны условиями, на которые вынуждены были согласиться. Даже интересно стало, что Караев оставил им. — Ты знаешь, мы хотели устроить для тебя выгодный брак….

— Но, если замуж не берут, можно отдать дочь просто в пользование, лишь бы наладить свою жизнь, — истерично выплевываю, перебивая мать. Дед хмурится, не выглядит таким довольным, как минуту назад. Пропускаю момент, когда ко мне подскакивает средний брат и бьет по лицу наотмашь!

— Ты что себе позволяешь?! — лицо перекосило от злобы. — Где твое воспитание? — в меня летят брызги слюней. Щека горит, боль немного отрезвляет. До кого я пытаюсь докричаться? В ком хочу разбудить совесть?

Мама пытается приструнить брата, требует, чтобы он успокоился и вернулся на свое место. Развернувшись, выбегаю из гостиной, вслед угрожают и кричат братья.

— Я сама с ней поговорю! — перекрикивает их мама. — Пусть успокоится!

Я никогда не успокоюсь! Никогда вам этого не прощу! Что бы ни произошло в моей жизни, вы для меня умерли! Все в один день!

Закрывшись на замок, падаю на постель.