ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Удар молнии, Автор - Кнут Виктор, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Удар молнии Кнут Виктор Удар молнии, Автор - Кнут Виктор, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Пролог Минула уже середина июня, когда на город впервые в этом году обрушилась жара. Вязкая и тяжелая, она подмяла под себя улицы и дворы. Она просочилась в супермаркеты и подземные переходы. Она дохнула внутрь автобусов и трамваев горячим асфалътово-бензиновым перегаром, распугав и без того редких в этот воскресный день пассажиров. Город, обычно шумный и суетливый, притих, испуганно затаился в ожидании хоть легкого дуновения ветерка, хоть какой-нибудь жалкой тучки. Но пустое бесцветное небо перечеркивал лишь одинокий инверсионный след самолета. До небывалой грозы, которая потрясла Санкт-Петербург вечером этого дня, оставалось еще пять безразмерных, тягучих, словно смола, часов… …когда в ста метрах от входа в метро «Проспект Большевиков» остановилась черная «хонда прелюдия», и из нее выскользнул высокий сухощавый мужчина. Лениво отмахнувшись от девушки-наркоманки, которая попросила у него три рубля «на метро», он дошел до тесного павильончика, где распаренный потный араб торговал цыплятами гриль и шавермой. Сделав заказ, мужчина облокотился на грязную стойку и огляделся. Вот уже несколько дней его не покидало нехорошее чувство, что он таскает за собой «хвост», но зафиксировать что-нибудь подозрительное

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И до сих пор я живу с этим мутным сознанием. Скованный столбняком. Так что никакие прививки от него меня уже не спасут.

Пять лет назад крахом закончились мои двухлетние мучительные потуги стать удачливым коммерсантом. Я торговал луком и джинсами, презервативами и сухим молоком, собачьим кормом и лимонадами. Я вкладывал больше, получал назад меньше, и каждый раз, пересчитывая убытки, тешил себя надеждой на то, что уж в следующий раз я обязательно проверну эдакую лихую сделку и поднимусь так, что у окружающих отвиснут от зависти челюсти, а все бандиты и депутаты будут ползать у моих ног. И я бежал во весь дух закупать гнилую картошку или просроченную на десять лет фасадную краску. А в это время долги мои плодились, как кролики, а Татьяна тщетно мечтала о новых зимних сапожках. Потом она заявила: «Ну хватит!» и мы продали квартиру и въехали в две смежных комнаты

в огромной обшарпанной коммуналке на улице Ленсовета. В результате я смог расплатиться с самыми настойчивыми кредиторами, от остальных же довольно удачно скрывался. В это время мы бедствовали на куцую зарплату процедурной сестры, которую моя жена получала в больнице, и на те крохи, которые мне иногда удавалось перехватить, разгрузив фуру с арбузами или расклеив объявления на автобусных остановках. Хотя, как правило, деньги я донести до дома не мог: Попадая мне в руки, они сразу вызывали мучительный зуд, и я сломя голову несся тратить их в ближайшем торговом ларьке. А потом валялся пьяный в грязном подъезде или ночевал в вытрезвителе.

На какую-нибудь стабильную работу я даже и не рассчитывал. Кому нужен спившийся кандидат-историк, специалист по народо-вольцам-ишутинцам? Без знания языков и компьютера, без рыночной хватки и нужных знакомств? Наивный и неуклюжий? С умением собирать пустые бутылки и разгружать бахчевые культуры?

Я собирал, разгружал, напивался и приползал на бровях домой, где меня уже давно не воспринимали всерьез. Я был там чем-то вроде домашнего беспородного пса, которого кормят, которому для ночлега выделяют подстилку, которого иногда даже ласкают и гладят. А он в ответ благодарно виляет хвостом. Он неопрятен, от него воняет помойкой, и он часто гадит в неположенном месте. От него нет никакой видимой пользы, он даже не может тявкнуть на незнакомца. Он добр и безобиден, к нему привыкли, и у хозяев не поднимается рука на то, чтобы взять на душу грех и вышвырнуть его вон. Они только вздыхают, подтирают с паркета лужи и мечтают, чтобы их беспокойный питомец сдох или нашел себе другое пристанище.

Полгода назад Татьяна подсуетилась и устроила меня, болезного, на работу — охранять огурцы и редиску в тепличном хозяйстве «Знойное лето» на окраине Питера.