ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Удар молнии, Автор - Кнут Виктор, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Удар молнии Кнут Виктор Удар молнии, Автор - Кнут Виктор, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Пролог Минула уже середина июня, когда на город впервые в этом году обрушилась жара. Вязкая и тяжелая, она подмяла под себя улицы и дворы. Она просочилась в супермаркеты и подземные переходы. Она дохнула внутрь автобусов и трамваев горячим асфалътово-бензиновым перегаром, распугав и без того редких в этот воскресный день пассажиров. Город, обычно шумный и суетливый, притих, испуганно затаился в ожидании хоть легкого дуновения ветерка, хоть какой-нибудь жалкой тучки. Но пустое бесцветное небо перечеркивал лишь одинокий инверсионный след самолета. До небывалой грозы, которая потрясла Санкт-Петербург вечером этого дня, оставалось еще пять безразмерных, тягучих, словно смола, часов… …когда в ста метрах от входа в метро «Проспект Большевиков» остановилась черная «хонда прелюдия», и из нее выскользнул высокий сухощавый мужчина. Лениво отмахнувшись от девушки-наркоманки, которая попросила у него три рубля «на метро», он дошел до тесного павильончика, где распаренный потный араб торговал цыплятами гриль и шавермой. Сделав заказ, мужчина облокотился на грязную стойку и огляделся. Вот уже несколько дней его не покидало нехорошее чувство, что он таскает за собой «хвост», но зафиксировать что-нибудь подозрительное

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я аккуратно, по месту сгибов, сложил бумажку и держал ее, словно бомбу,

потными пальцами.

Записка была написана женским почерком, без единой ошибки, без единой помарки. При всем при том, что Магоматов, Эмиров и иже с ними владели русским — разговорным русским — на уровне Эллочки Щукиной, а кириллицу они не могли отличить от китайских иероглифов. Если я отнесу эту записку в РУБОП и пожалуюсь, что мне угрожают, то осетины сделают удивленные лица и скажут: «Вах-вах! Как можно! Это писали не мы». И будут правы. Я несолоно хлебавши вернусь из милиции, а горячие кавказские парни сразу примутся за меня всерьез, от угроз перейдут к их исполнению и сделают мне очень больно. Ладно — мне. Они могут сделать больно Ларисе, они давно на нее положили глаз.

— Ты читала это? — спросил я Полину. Она кивнула в ответ. — Не обращай внимания, дочка. Такими злыми угрозами разбрасываются обычно слабые люди. Настолько слабые, что дальше угроз они пойти не способны. Так что это — только слова.

Я сам не верил себе.

— Да?… Слова?… А вот Л арка от этих слов вчера проревела весь вечер! Хачики последнее время не дают ей прохода. Она боится… Она собирается убежать из дому и найти себе человека, который сможет ее защитить. Она сказала, что на вас с мамой надежды нет. Мама занята только собой, а ты, папа… — язва Полина хихикнула. — Тебя Ларка назвала дегенератом. И еще кем-то… не помню.

Я молчал. Мне нечего

было ответить. На меня, действительно, нет никакой надежды. Какой из меня защитник?…

В начале апреля, в самом расцвете того периода, когда отношения со старшей дочкой были почти идеальными, Лариса попросила меня о помощи.

— Леонидыч, — она последнее время называла меня Леонидычем. — Сделай хоть ты что-нибудь. Черножопые скоро сведут меня в могилу. Совсем оборзели…

Под «черножопыми» она имела в виду осетинов, тех, что три года назад скупили в нашем подъезде весь пятый этаж — три большие квартиры, — сделали там евроремонт и вселились туда целым табором. Три квартиры — три огромных семьи: три папы на дорогих иномарках, три мамы в красных косынках, древняя трясущаяся старуха и выводок бойких детишек, один из которых, Салман Магоматов, давно вступил в возраст половой зрелости и уже сам разъезжал на «мерседесе». Он-то впоследствии и доставил мне неприятности.

В подъезде поговаривали, что осетины успешно бодяжат водку, гоняют из Турции фуры со спиртом, чем и живут, при этом живут очень неплохо. На газоне напротив нашей парадной я часто видел их дорогие машины и завидовал: «Эх, устроились люди. Не то что я, неудачник». Этим мой интерес к богатым соседям и ограничивался. Они не знали меня, я не знал их. До тех пор, пока…

— Он чуть не порвал мне трусы. Облапал. Обмусолил всю шею, — то ли жаловалась, то ли смаковала этот момент Лариса.