ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лука, Автор - Шуляк Станислав Иванович, , Жанр - Русская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Лука Шуляк Станислав Иванович Лука, Автор - Шуляк Станислав Иванович, , Жанр - Русская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Станислав Иванович Шуляк Лука Странные вещи стали происходить с Лукой после того, как его исключили из Академии, он тревожился всем происходящим, он замечал его, но временами, будто завороженный и обольщенный им, он безвольно отдавался течению всех необыкновенных и странных событий. Хотя, справедливости ради настоящего повествования, следует заметить, что странности с ним происходили и раньше, и до отчисления из Академии, и даже до поступления в нее, и - более того: даже само рождение Луки на свет было удивительным, необъяснимым, ошеломляющим. Можно сказать, что странности всю жизнь преследовали и подстерегали Луку, будто ночные хулиганы зазевавшегося прохожего, чтобы вдоволь наизмываться, измучить, унизить его, насладиться, а потом, смеясь, убежать им довольными собой. Рождение Луки было удивительным, оно надолго запомнилось многим и долго еще вызывало испуганные перешептывания родителей Луки - бесполезных зачинщиков жизни - насмешливые пересуды их знакомых, и стало предметом томительных, заскорузлых, долгих размышлений самого мальчика, не по возрасту склонного к особенной умственной работе, которая маловнимательными к его духовному миру, хамоватыми сверстниками Луки презрител

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это неверно, будто все уснуло в городе. Вот вдалеке нарочно хлопнет дверью иной полуночный гуляка молод ли он, или в солидных годах, но это именно позднее время явно придает ему более чувства хозяина, он даже теперь пытается запеть во исполнение всего своего известного ночного нетрезвого усердия, и плохо вот только, что горло его не делается ни звонче, ни доблестней, чтобы поспеть за его претензиями. Но вот его поглотила подворотня, должно быть, добравшегося до жилья, и Бог с ним! Уж мало ли найдется и без него ночного народа! Пускай себе копошится в своих неинтересных семейных секретах. И есть ли в них кто-то из нас, не похожий еще на других совершенно? Едва ли, едва ли...

По кривому каналу, часто простеганному узкими висячими

мостами, торопится маленький тупоносый буксир, обвешанный от бедности автомобильными покрышками со всех сторон, и чем-то едким и домашним далеко разит от его короткой трубы. Его дожидаются на собственных плавучих складах в акватории одного большого завода, не замирающего ни днем, ни ночью, и капитан в рубке, с пересохшим ртом, ожесточенно трет ладонью свои слипающиеся глаза и напряженно всматривается в знакомые очертания мощеных камнем берегов, на которых у самой воды то целуются, то гуляют с собакой, то стоят, прислонившись спиной к парапету, в неподвижной и тревожной задумчивости.

Вот еще где-то вкрадчиво прогудит паровоз, словно зазывая обывателя в его фальшивые путешествия. Несколько улиц строгими прямыми лучами сбегаются здесь к небольшому вокзалу, на котором и в это время, известно, свирепствует точно торопливое оживление жизни. Черные однообразные дома сгрудились в нестройные шеренги за вокзалом, иные из них ретиво выпирают или возвышаются над другими, словно бы с целью утоления чьих-то некогда весомых градостроительных притязаний, иные же скромно прячутся в глубине дворов, за деревьями или заслоненные витиеватыми фасадами своих более приметных, помпезных сородичей.

Вот загорится редкий огонь в окне в одном из невысоких этажей, дрогнет занавеска, старуха в квартире посреди древнего пожелтевшего фарфора медленно побредет за лекарством, изможденная своими долгими старческими спазмами. Огонь этот кажется странным теперь, один в пустой улице, на всем померкнувшем сонном фасаде, однако, если пройдешь еще квартал или два, и там, в середине города и жизни так вовсе, буквально, утонешь в сверкающем щедром ночном электричестве. Хороши эти беснующиеся, скачущие, безудержные огни! Сотни радуг, кажется, теперь раздробились на фасадах, светлые брызги звенят в окнах и рассыпаются по отсыревшим в ночи панелям.