– Теперь, когда я столь совершенно вооружен некоторым особенным знанием о жизни, - думал еще Лука и, внезапно обернувшись на ходу, с удовлетворением заметил вдруг в шагах пятидесяти от себя проворно мелькнувшую черную легкую тень молоденького студента, безропотно следовавшего за Лукой, наверное, от самого дома академика Платона Буева, - многое открывается мне теперь в самых неожиданных соотношениях, убедительных и разнородных,
и побуждает меня к моему необходимому многоустремленному действию. И надо мне еще тоже только хорошо научиться моему уважительному служению человеку в его обыкновенных заботах, возведя даже такое предполагаемое стремление в разряд высокой, благонамеренной философии. Философии цельной и неукоснительной... Чем более задумываешься о каких-либо самых простых и известных явлениях или действиях, тем более еще остается всегда уголков или просторов недоосмысленного...
Лука потом подумал еще, куда идти ему дальше - домой или в Академию, и все-таки отправился в Академию, в пустых коридорах которой в этот час совершенно теперь, кажется, не слышалось и не замечалось жизни, и лишь изредка далеко разносились в темноте истерические визги марковых женщин, должно быть, проделывавших сами с собой какие-то свои невероятные ночные бесчинства.
Вечером следующего дня, полностью проведенного Лукой в своем кабинете, двое, один из которых был дворник, обычно подметавший территорию Академии под окнами Луки, а другой - тоже какая-то весьма незаметная личность из физической лаборатории (совершенно ничтожная величина), собирались идти пороть Луку.
– А что, Елизарчик, - начинал вдруг для разговора дворник, ехидно посматривая на своего товарища (того звали Елизаром), - если б вот тебя помыть, побрить и приодеть, да и еще к тому же в соответствующие случаю одежды, тогда, глядишь, и из тебя, может быть, получился бы по внешности
какой-нибудь иной руководитель высокого ранга!
– Ну уж это... вот еще, - решительно возражал Елизар в обыкновенной для него, немного невнятной способности речи.
– Высокого ранга!.. Как же это даже придумать такое!.. Они же все точно, знаешь ли, совершенно препятствуют народу... Мне странно даже слушать такую выдумку, вовсе немыслимую и беспардонную...
Дворник тогда долго хохотал над неловкой тирадой своего товарища.
У них еще оставалось минут десять до назначенного времени, и они решили прежде покурить, до того, как отправиться к Луке. А пока курили, так отчего-то совершенно забыли, куда собирались идти. Вспоминали, вспоминали, и не вспомнили. И так Лука остался в этот день непоротый.
Какое счастливое свойство - забывчивость!
(C)
ПРИЛОЖЕНИЕ
18 афоризмов академика Платона Буева, использованные им в одном неоконченном споре с покойным Деканом еще при жизни последнего.
1.






