ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лука, Автор - Шуляк Станислав Иванович, , Жанр - Русская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Лука Шуляк Станислав Иванович Лука, Автор - Шуляк Станислав Иванович, , Жанр - Русская классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Станислав Иванович Шуляк Лука Странные вещи стали происходить с Лукой после того, как его исключили из Академии, он тревожился всем происходящим, он замечал его, но временами, будто завороженный и обольщенный им, он безвольно отдавался течению всех необыкновенных и странных событий. Хотя, справедливости ради настоящего повествования, следует заметить, что странности с ним происходили и раньше, и до отчисления из Академии, и даже до поступления в нее, и - более того: даже само рождение Луки на свет было удивительным, необъяснимым, ошеломляющим. Можно сказать, что странности всю жизнь преследовали и подстерегали Луку, будто ночные хулиганы зазевавшегося прохожего, чтобы вдоволь наизмываться, измучить, унизить его, насладиться, а потом, смеясь, убежать им довольными собой. Рождение Луки было удивительным, оно надолго запомнилось многим и долго еще вызывало испуганные перешептывания родителей Луки - бесполезных зачинщиков жизни - насмешливые пересуды их знакомых, и стало предметом томительных, заскорузлых, долгих размышлений самого мальчика, не по возрасту склонного к особенной умственной работе, которая маловнимательными к его духовному миру, хамоватыми сверстниками Луки презрител

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никого нет признанных ходатаев за наших безвестных покойников в случаях небрежения их прахом, поругания мощей, равнодушия к их наследиям и бесполезной, тягостной памяти.

Пош*...*уй!

12. Нам еще только тоже следует взирать скептически на все неимоверные копошения их, неизлечимо здоровых в мире, уверенно подмечая и осуждая в тех их известную горделивую противоестественную обыденность.

13. Откровенный разговор подобен заземлению неустойчивого значительного потенциала, пребывающего меж настороженных собеседников.

А вот еще у нас в Академии точно, так если кому-нибудь... *...*

в нашей высочайшей из всех возможных сумеречных гильдий, в силу ограниченности возможностей восприятия и приложения совершенно не предст *...* (окончание афоризма слишком туманно и бессвязно, чтобы возможно было привести его полностью. Прим. ред.)

14. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

15. Все процветания сладострастствующих, их горделивые эманации, все они понемногу подтачивают усиленные одинокие укрепления иных, шествующих всегда в жизни от болезни к болезни, от тоски к тоске, не удосужившихся своевременно приспособиться к миру, и осторожный ропот тех - есть лишь обломки их непрочной обороны,

на которую еще они тем более, разумеется, не надеются вовсе и сами *...*

Бредущим горькой дорогой пророчества посреди всех сумерек неприкаянных в единственные провожатые назначают презрение.

16. Народы мира суть также заложники процветания, всякие из них еще, известно, гордятся перед всеми иными качеством своего соучастия в нем, подобно иным похитителям на сходке, уверенно выворачивающим для обозрения все их неправедно заполученное добро пред распалившимися взорами своих оголтелых товарищей.

Мы теперь нисколько не любим все неправедные голоса.

17. В некрологе миру, составленном заранее, основным мотивом, должно быть, будет облегчение.

18. Искусство негодования всегда притупляется на равнинах у идущего налегке...

II.87-II.89