Людмила Сергеевна приказала мне принести из кабинета банку со сгущенкой и выдать этим… Я так и сделал.
– А банка-то откуда взялась? – спросил Плацекин.
– С молочного завода принесли.
– Ага, взятка, значит.
– Уж не знаю. Только Людмила Сергеевна ее уже есть начала.
– Как есть?!
– Очень просто. Открыла и ложкой…
– Ну и ну!
– Вот и Картошкина возмутилась. Лейте, говорит, на нее. А перед этим они подрались…
– Подрались?! И кто кого?
– Супруге вашей досталось.
– Так ей, сучке, и надо! Допрыгалась б… Ну а потом?
– Одежку с нее содрали, облили, значит, сгущенкой и на улицу выволокли. А там поймали этого казачишку Горожанкина и с ним тоже учинили… Только не молоком его мазали, а, кажись, дерьмом. Порол ведь…
– Н-да. А дальше?
– Дарья Картошкина незамедлительно собрала митинг на площади народных гуляний и рекомендовала избрать новым главой города незнакомого парня. И избрали варяга, за милую душу.
– А на кладбище чего они делают?
– «Новая метла»
им давай лапшу на уши вешать. Мол, сделаю Верхнеоральск процветающим городом за счет туризма. Только порядок нужно навести, и заживете, как никогда не жили.
– Нью-Васюки!
– Чего?
– Ничего. Ври дальше.
– А начнем, говорит, со старого кладбища. Объявляю субботник по благоустройству территории.
– Все понятно. Ну, дай им Бог… А Людку я сейчас у них отобью.
– Поаккуратнее бы нужно. Их много.
– А у меня вот что есть. – С этими словами Плацекин извлек из заднего кармана пистолет и повертел его перед носом Кузьмича. Тот в сомнении покачал головой, но промолчал.
Когда они достигли кладбищенских пределов, Плацекин поразился царившему здесь веселью. Народ резвился, словно дело происходило не на месте вечного покоя, а на площади народных гуляний в пасхальный день. Слышны были смех, громкие возгласы, люди весело перекликались друг с другом. И в то же время работа на кладбище кипела. Вырубались чрезмерно разросшиеся кусты сирени, акации и шиповника, выкашивались серпами заросли
сорных трав и бурьяна, по возможности выравнивались и посыпались песком дорожки. Подобного энтузиазма Верхнеоральск не видывал со времен социалистических субботников.
«Ну, сейчас я вам испорчу веселье, – злорадно подумал майор. – Найти бы только Людку».
– Ты думаешь, где она? – спросил он у Кузьмича.
– Жена-то ваша? Сейчас разыщем. – И старик убежал.
Плацекин медленно брел по расчищенной дорожке, разглядывая надписи на крестах и памятниках.
– Нашел! – услышал он возглас позади себя и обернулся. Перед ним стоял Кузьмич. – Нашел, – почему-то шепотом повторил старик. – Идемте, покажу.
Он повел Плацекина куда-то в сторону, и вскоре тот увидел тачку, на которой сидела бесформенная фигура, закутанная в старый брезент. Над ней вилась мошкара.






