Сегодня утром она призналась мне… На этом твои несчастья кончились, Кристиан.
— Вы хотите устроить меня своим слугой? — усмехнулся
я.
— Я хочу передать тебе свой титул и все свои владения, — сказала она с достоинством и непоколебимой уверенностью, — я хочу, чтобы ты стал моим наследником и немедленно. Завтра же. «Уж не сплю ли я с перепою?» — подумал я, — «вот тебе и дурное предчувствие!»
— Благодарю вас, сударыня, но ведь это невозможно!
— Почему же?
— Я же незаконный ваш сын, если это вообще так. Вам понадобится разрешение короля.
— Король благоволит ко мне, — улыбнулась моя новоявленная матушка, — об этом можешь не беспокоиться. Завтра же ты станешь законным графом Гальма.
У меня кружилась голова не хуже, чем от Тиманского пива. Мне страшно было подумать, какие возможности передо мной открываются с этого момента. Тем не менее, что-то я еще соображал.
— Король далеко, — сказал я, из последних сил стараясь мыслить трезво, — завтра вы никак не попадете в Трир.
— Король здесь, — ответила она спокойно, как будто короли так запросто разъезжают по всяким провинциальным городишкам, вроде нашего Тиноля.
— Сударыня, — сдался я, — вы сообщаете мне одно чудесную новость за другой!
— У всякого чуда есть своя причина, — усмехнулась она.
— Что же мне делать теперь? Я в полной растерянности…
— Надо полагать.
Графиня встала и подошла к столу.
— Иди сюда, Кристиан, мы что-нибудь выпьем за встречу. И за твое будущее. Я хочу за тебя выпить… ты мне нравишься, сын мой, жаль только, что ты так космат и небрит, и я не могу рассмотреть твоего лица.
— Боюсь, что я не похож
на вас ни капли, ваша светлость.
— Это ничего не значит.
— Ну, а если вы всё же ошибаетесь? Если эта женщина снова солгала, а вы так поспешно отдаете мне всё, что имеете?
— Даже если я ошибаюсь, — улыбнулась она, — это тоже не имеет значения.
— Не понимаю.
— Ты поймешь очень скоро.
Странное подозрение вдруг пришло мне в голову. Я даже не допил своего вина.
— А как звали эту женщину? — спросил я хмуро.
— Ведбеда, — спокойно ответила графиня, — а что? Тебя что-то встревожило?
— Она следила за мной всю жизнь.
— Ничего удивительного. Она-то знала, кто ты.
— Но зачем она это сделала? Зачем ей было вас обманывать?
— Видишь ли, она оказалась членом некой секты, которая очень агрессивно относится к плотской любви, особенно внебрачной. И вообще ко всем проявлениям человеческих чувств. Ведбеда решила таким образом наказать нас обоих: и меня, и тебя. Если б я тогда знала, кто она, я бы никогда не доверила ей своего ребенка!
Мне было очень странно и забавно слышать от этой совсем еще не старой, красивой женщины, которая была чуть выше моего плеча, что я — ее ребенок. Сознание отказывалось воспринять тот факт, что я обрел Мать.






