Я понял, что он не узнал меня без бороды и усов и терпеливо объяснил ему, что я тот самый вчерашний гость, и что графиня ждет меня.
— Сожалею, — ответил он торжественно, — но графиня не сможет принять вас.
— Как это не сможет? — неприятно удивился я, — почему?
— Госпожа графиня умерла.
Никогда в жизни я не слышал столь убийственной для меня фразы. «Госпожа графиня умерла!» Я тупо смотрел на привратника, не в силах понять, что происходит.
— Как умерла? Еще вчера в полночь мы с ней разговаривали!
— Через час, как
вы ушли.
Еще минут пять мы говорили об одном и том же, я повторял, что такого не может быть, а он твердил свое. Его терпению можно было удивиться. Потом я наконец опомнился и захотел узнать подробности, но подробностей он не знал или не хотел говорить кому попало. Тогда я попросил позвать Лориан.
Дверь захлопнулась у меня перед носом, минут через десять, когда я уже перестал надеяться и окончательно околел, ко мне вышла заплаканная горничная и завела меня в прихожую. Оттуда мы на цыпочках прошли в какой-то закуток для слуг и сели на скамью.
— Я знаю, что ты мой брат, — сказала она всхлипнув, — я тебя ждала…
— Графиня тебе всё рассказала?
— Да. Когда поняла, что умирает.
— А как она это поняла?
— Силы стали уходить из нее как песок сквозь сито. Бедная мама!
Лориан опять всхлипнула и уткнула носик в батистовый платок.
— Что она тебе говорила? —
спросил я, чувствуя смутную тревогу, смерть графини слишком напоминала смерь сестры Джоло.
— Почти ничего. Ей было очень плохо. Она велела мне взять деньги и уехать отсюда немедленно. Она настаивала, но не могла же я ее бросить в таком состоянии!
— Тебе надо было уехать, — сказал я мрачно, — ты красива, а тут, как я понимаю, на красивых женщин мор!
— Тише! — она испуганно подняла на меня заплаканные глаза, — у нас слишком много гостей…
— Ты подозреваешь кого-нибудь?
— Упаси бог! Матушку никто не убивал, она была одна, просто…
— Что просто?
— Просто она знала, что умрет.
— Почему ты так думаешь?
— Она сказала мне: «Я все-таки не успела». Понимаешь?
— Да. Я понимаю, почему она так спешила сделать меня наследником. У нее не было опасной болезни?
— Нет. Матушка никогда ни на что не жаловалась.
— Значит, ее убили.
— Тише, умоляю тебя!
Мы оба надолго замолчали. Вокруг была тишина, скорбная и тревожная. Я снова столкнулся лицом к лицу с внезапной смертью, и в этот раз, надо признать,
она посмеялась надо мной изощренно!
— Давай поделим деньги пополам, — предложила Лориан чуть слышно, — ты же не посторонний.
Речь, видимо, шла о кошельке, от которого я вчера широким жестом отказался.
— Бери всё, — сказал я твердо, — и немедленно уезжай отсюда. Ты и сама знаешь, что тебе опасно тут оставаться.
— Но завтра похороны.






