Лориан села на краешек кровати и сложила руки как послушная ученица. Она была похожа на Гринцинию, хотя и не так красива, и не так величественна, и не так умна, наверное,
очаровательное существо, которое стучит зубами от страха.
— Нас никто не слышит?
— Нет, никто.
— Как ты сюда попала, Лориан?
— По приказу короля.
— Ты тоже его дочь?
— Я? Нет-нет… Он ничего такого не говорил, я вообще не знала, что у них с матушкой что-то было… но раз ты его сын…
— Ты дочь Гринцинии, и он хочет видеть тебя во дворце. Это я могу понять. Я не понимаю, почему ты опять чья-то служанка?
— Потому что я незаконная дочь.
— Я тоже незаконный сын.
— Но ты — его сын.
— Ладно. Значит, король тебе покровительствует?
— Наверно.
— Чего ты в таком случае боишься?
Лориан смутилась. Щеки ее вспыхнули, глаза спрятались за черными ресницами, руки вцепились одна в другую.
— А ты? Чего боишься ты?
Я не смутился.
— Дело в том, что я еще
сам не знаю.
— Я тоже, — пролепетала она.
Я был полон нежности к ней и жалости, но говорить мне с ней было как-то не о чем, да и осторожность не велела задерживаться тут надолго. Я встал.
— Хочешь еще выпить? — спросила она поспешно, и я понял, что ей страшно оставаться тут одной.
— А что у тебя есть?
— Алонское! — Лориан открыла шкафчик и достала оттуда бутылку и фужеры, — хозяйке присылают из поместья, — затараторила она торопливо и взволнованно, — я ей нравлюсь, вот она меня и угощает, она вообще неплохая хозяйка, только очень беспокойная, может и среди ночи меня поднять и на рассвете… Она говорила, что ты ей нравишься…
Я посмотрел на нее удивленно, меньше всего меня волновало, как ко мне относится эта распутная, богатая и избалованная дамочка, племянница герцога Алонского. Что-то в этом духе я и проговорил, пока Лориан разливала вино по фужерам.
— Не верь ей, — сказала Лориан шепотом и посмотрела на меня полными ужаса глазами, — и другим тоже, ее подруги еще
хуже…
— И не собирался, — усмехнулся я и снова обнял ее, — потерпи немного, сестричка… со мной пока никто не считается во дворце, но когда-нибудь это кончится. Ты не будешь ни чьей служанкой и не будешь ничего бояться. Ладно?
— Я не доживу, — сказала она печально.
— Почему? Почему, Лориан?
— Так сказала Охтания. Она всё знает.
— Кто такая Охтания?
— Она… такая огромная, седая… она тут служит сорок лет.
— У кого?
— Откуда я знаю! Но все служанки ее слушают, она всегда знает, что говорит. Когда умерли Исмена и Шелла, она тоже предсказала. И раньше предсказывала.
У прислуги был свой мир, свои легенды и свои авторитеты. Я знать не знал никакую Охтанию, тем более не собирался слушать, что она предсказывает.
— Знаешь что, Лориан, не слушай никаких старых дур.






