— Вы отказались от женщины, от очень опытной женщины, которая, между прочим, сразу поняла, что вас не соблазнишь голой коленкой или глубоким декольте. Вы устояли передо мной… будем так считать… вы не транжирите деньги и даже не признаете охоту… вы усердны, пунктуальны, умны и даже не тщеславны, вы — само совершенство, но этого всё равно мало. Вас ожидает еще Красная комната, наследник, и оттуда вы либо выйдете королем, либо вообще не выйдете.
Ни тон его, ни само название этой комнаты мне не понравились. Я мрачнел всё больше.
— И что в ней? Какое испытание?
— Этого никто не знает.
— Что же в ней такого страшного?
Альфин пожал плечами.
— Только то, что еще никто не вышел оттуда живым.
Я подумал, что он, возможно, и не врет. Только при чем здесь я?
— А ты уверен, что мне придется пройти через это?
— Придется, — вздохнул он, — это случится очень скоро. Все только того и ждут.
— Все?!
— Конечно.
— Вот оно что, — усмехнулся я, — так поэтому от меня все шарахаются, как от привидения с копытами? Похоже, об этом знает любая прачка во дворце!
— Бедный Кристиан Дерта, — печально улыбнулся Альфин, — неужели ты думаешь, что ты первый?
— Что значит, первый? — я застыл.
— Знаешь, сколько здесь до тебя было наследников?
— Что?..
— Четверо. Ты пятый.
В повисшей жуткой тишине стучало, видимо, только мое сердце. Я не готов был осознать услышанное. Мне хотелось заявить этому мальчишке, что он врет, встать и уйти. И попросить объяснений у отца.
Мне легче было думать, что он плетет свою интригу и просто хочет рассорить меня с королем.
Внизу скрипнула дверь, послышались голоса. Альфин прислушался, потом тихо встал и выглянул за дверь. Потом к нам зашел человек, странный человек, вроде и не король, но полный такого достоинства и строгости, что захотелось встать и вытянуться по струнке, как в почетном карауле. Я сидел.
Альфин был удивлен и взволнован и смотрел на гостя растерянно и преданно. Гость был намного старше его, но красив странной, потусторонней красотой: белокурый, синеглазый, с благородными морщинами, которые только придавали мужества, а не старили, с огромными плечами и стройным торсом атлета, с холодным умом и равнодушием в глазах. Он мне не понравился сразу, еще больше мне не понравилось волнение и радость Альфина.
— Я не знал, что ты приедешь в марте, — защебетал он, — извини, я не один…
— Кристиан Дерта, — представился я, не вставая с кресла.
— Ластер, — сказал гость так, словно делал одолжение.
По всему было видно, что он иностранец и не подчиняется в нашей стране никому. Будь я хоть трижды король Лесовии, его бы это не смутило.
Альфин посмотрел на меня виновато и умоляюще. Я понял, что мне надо уходить. Пришел другой. Не король и не наследник. Пришел настоящий хозяин Альфина.






