Они связаны невидимыми нитями, и человек может никогда не догадаться, что его жизнь зависит от того, что сказал своей жене какой-нибудь булочник из другого города… Есть судьба, и поэтому происходят вещи неотвратимые, только на первый взгляд беспричинные. Но я не об этом. Я говорю о предусмотренной свободе. А когда она заходит за грань допустимого, мир просто не успевает перестроиться. Начинаются сбои. Начинаются чудовищные вещи.
— Араклея и Тиноль?
— Да. Араклея и Тиноль. И еще хуже…
— А чем определяется уровень допустимой свободы? Человек не может сделать больше того, что он может.
— Конечно! Он может убить, предать, воздвигнуть колоссальные постройки, сделать открытие, развязать войну… Это предусмотрено. Когда-нибудь люди выйдут на другой уровень, тогда они смогут осуществлять любые свои желания и менять мир по своему усмотрению, они будут всемогущи, но для такой свободы они должны очень сильно измениться. А сейчас об этом нет и речи.
— Ты хочешь сказать, что кто-то из людей обладает сверхчеловеческой свободой?
— Конечно. Король Лесовии Эрих Четвертый.
— Твой жрец и поклонник!
— Он не жрец. Он обладает вещью, которая не предусмотрена в этом мире. Это опасно. Я устала. Я скоро захлебнусь от его жертвоприношений.
— Так убей его! Или ты не Смерть?!
— Он бессмертен. У него защита от меня.
— Ах, вот оно что…
— Ты должен мне помочь, Кристиан Дерта.
Никогда бы не подумал, что стану союзником
Смерти!
— Что я должен сделать?
— Уничтожить эту вещь.
— Как?
— Только ты можешь получить ее, и только ты знаешь, как уничтожить ее. Я не могу. Ты — можешь. Помоги мне.
— Ничего себе, просьба… а ты не боишься, что я оставлю ее себе? И сам стану всемогущим? — спросил я с усмешкой.
— Не боюсь, — спокойно ответила она, — ты не нарушишь гармонии в мире. Ты ее чувствуешь. Ты вообще не человек.
И не то чтобы я удивился, просто ужаснулся, насколько всё не случайно и не так просто, как мне казалось.
— Кто же я?
— Не мое дело, открывать тебе это, — равнодушно заявила Смерть, — насколько мне известно, ты давно уже сам должен был это понять. Ты опоздал, Кристиан Дерта, и не выполнил своей задачи… так помоги хотя бы мне.
— Я опоздал?.. Черт побери, что всё это значит!
Смерть сверкнула холодными серыми глазами и растаяла у меня перед носом. Я тупо смотрел в пустое темное кресло и сжимал стучащие виски. Мысли разбегались как тараканы… Я не человек. Значит, я не сын Гринцинии Гальма. Значит, Ведбеда солгала ей. Старая Ведбеда, которая следила за мной всю жизнь, которая долго приставала ко мне в харчевне: чего я добился в жизни? Потом заявила, что за меня теперь будут думать другие,
пошла и наболтала графине, что я и есть ее сын! Зачем и почему?! И что она еще обо мне знала? Жаль, что умерла, наверно, как и все в Тиноле! След потерян. Я опоздал.






