ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследник, Автор - Федина Елена, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Наследник Федина Елена Наследник, Автор - Федина Елена, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Елена Федина Наследник 1 Оказывается, это совсем просто — уйти, а потом вернуться. Вот так исчезнуть на целых шестнадцать лет, а потом вынырнуть как из небытия и войти в тот же город, на ту же улицу и в ту же харчевню, где всё свое детство мыл полы, драил чугуны со сковородками и спал на чердаке, мечтая о хозяйской дочке… Я вернулся, и ничего не произошло, не растаял снег под сапогами, не грянул гром, не взвыли разом все псы на цепях, и ничто не дрогнуло в морозном и застывшем воздухе маленького сонного города. Только свечками стояли дымы над крышами, да шумными стайками пробегали закутанные в тряпье дети, которым, впрочем, тоже не было до меня никакого дела. Я вернулся, другого дома у меня никогда не было и не будет. В харчевне было тепло и влажно, пахло пивом и соленой рыбой, какой-то мальчик, вроде меня в детстве, старательно вытирал лужу на полу, краснолицые мужчины что-то шумно выясняли за столом. Ни одного из них я не узнавал. За стойкой разливала вино по бокалам тоненькая смуглая девушка, но не Эска. Я присел на пустую скамью у дверей и задумался. Интересно, осталось что-нибудь от моей комнаты на чердаке? И хоть что-нибудь от меня прежнего? И вспоминает ли кто-нибудь об аресте моего хозяина? Никто

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я проспал свою судьбу!

Удивительно, что при всем своем возбуждении, я все-таки умудрился заснуть. Похоже было, что я просто потерял сознание и рухнул на кровать.

А утром, вынырнув из сна как из глубокой ямы, обнаружил стоящего у шкафа Сетвина, уныло вынимающего мою одежду. Сквозь шторы пробивалось в спальню яркое весеннее солнце, поскрипывали повозки во дворе, стучали копыта, возились на карнизе голуби… за окном была Жизнь.

Мир стал реальным и обычным. В нем как будто не было места моим жутким видениям со Смертью, сидящей в кресле. Приснится же такое!

Услышав мою возню, Сетвин вздрогнул и удивленно обернулся.

— Что?! Ты жив?!

— И трезв как сволочь, — сказал я, откидывая одеяло, — а ты что, уже уносишь

мое барахло?

— Ты правда жив? — он бросил кучу одежды в кресло и подошел, чтобы пощупать меня.

— Почему бы нет? — усмехнулся я и по его потрясенному взгляду понял, что он прекрасно знает, где я был ночью, и что там делал.

— Ну, ты даешь… — только и проговорил он.

Я оделся. Сполоснул лицо и плюнул в таз.

— Ты всё знал?

Он опомнился, взял себя в руки и снова стал прежним Сетвином, бесстрастным, терпеливым и непостижимым в своей кротости, смешанной с гордыней.

— Конечно, — заявил он, нагло глядя мне в лицо.

— Почему не предупредил меня?

— Зачем?

— Затем, что я имел право знать, — буркнул я и отвернулся.

— Не имел, — жестко отозвался он, — это мое. Это мой отец, моя боль и мой позор. А ты… ты вообще мог туда не попасть. Он относился к тебе не так, как к другим. Это было странно. Он закрывал глаза на твои промахи, он отпустил тебя в Тиноль… я решил, что ты значишь для него больше, чем другие, и возможно, он сам не захочет, чтобы ты узнал о его болезни.

— Болезни? Так, по-твоему, он болен?!

— Конечно,

болен. Что же еще?

— Он маньяк и убийца.

Сетвин нервно заходил по комнате.

— Вот! — заявил он, — вот поэтому я и не хочу, чтобы кто-то что-то знал! Он несчастный больной человек, а его сочтут маньяком!

— Сетвин, опомнись, — пробормотал я.

— Это ты опомнись. Или плохо изучал историю? Отец — король! Ты вспомни, скольких погубил Эрих Второй своими казнями и войнами, скольких развратил Эрих Третий, пока его самого не убили, сколько загнулось в Тайной Канцелярии под пытками по приказу того же Мезиа? По сравнению с ними отец просто ангел, хоть болезнь его и ужасна.

— И ты помогаешь ему?!

— Кто-то же должен ему помогать. Пойми, я не могу его переделать и не могу позволить, чтоб об этом узнали все! Да, я замучился покрывать его, я скоро сойду с ума или сопьюсь, но я буду это делать!

На его лице, всегда таком бесцветном и безразличном, застыла боль. Он мучительно стеснялся своего отца, прекрасно понимая всю тяжесть своего соучастия.

— Тащи бутылку, — сказал я, — что-то голова трещит после твоего ангела.