Во мне, как и в этом зеркале, пряталась неведомая бешеная сила, я это почувствовал и ужаснулся сам себе. События завертелись с катастрофической быстротой.
Голоса в коридоре меня отрезвили. Я раскрыл окно, огляделся, потом просто выкинул зеркало в сугроб и выпрыгнул сам.
36
Было холодно, но я не сразу это заметил, удирая по подтаявшим сугробам через дворцовый
парк с зеркалом подмышкой. Это было весьма странно. Странно настолько, что я не рискнул выйти даже через хозяйственные ворота для продуктовых повозок и перелез через стену.
Так почти бегом, ловя на себе удивленные взгляды прохожих, я добрался до Рыбной улицы. Мне открыл Ластер. Он смотрел на меня оценивающе, как будто я пришел наниматься к нему на работу.
— И долго мы так будем стоять? — спросил я.
Ластер пропустил меня, закрыл дверь и пошел за мной вверх по лестнице.
— Вы что, так себе нравитесь, что не расстаетесь с зеркалом? — послышался за спиной его насмешливый голос.
Я обернулся.
— Тяжеловато, конечно. Зато как приятно.
Он смотрел на меня снизу вверх исподлобья, синие глаза его были холодными и проницательными, от них хотелось спрятаться в темный угол.
— Где Альфин?
— Веселится.
— А вам не до смеха, наследник?
— Да что вы, мне так весело, что обхохочешься…
В комнате с горящим камином меня бросило в жар. Я раскрыл окно, чтобы отдышаться, а заодно проверить, не следит ли кто за мной. Узкая улочка была пуста и уныла как все городские улицы в пасмурное утро ранней весны.
— А где аптекарь? — спросил я рассеянно.
— Пошел
к вашей жене, наследник, делать инъекцию. Я завтра осмотрю ее, а сегодня у меня другие дела.
— Разумеется. Сегодня у нас обоих другие дела.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что перед вами моделятор эрхов.
Я следил за его лицом. Глаза его не вспыхнули злорадным торжеством или алчностью, он был по-прежнему полон холодного достоинства, только слегка удивлен.
— Вот это зеркало?
— Да. Можете на него полюбоваться, прежде чем я его уничтожу. Так хотела Астафея.
Он многое понял из одной только моей фразы. И то, что я знаю, кто такая Астафея, и то, что я исполняю ее желания, может даже то, что я люблю ее безумно, но главное то, что у меня свои планы относительно моделятора. Впрочем, смутить его, пожалуй, не могло ничто.
— Садись, — сказал он, поразмыслив и поставив для меня стул посреди комнаты.
— Зачем? — спросил я, но тем
не менее сел.
Ластер подошел сзади и повел надо мной руками, я почувствовал над собой горячую волну, как будто на меня собираются вылить кипящий котел.
— Сначала я сниму твое напряжение, — сказал он, — а потом мы поговорим, — ты комок нервов.
— Еще бы, — усмехнулся я, — с самого утра ничего не пил.
Конечно, он был бог и поднимал мертвых, но того, что творилось у меня внутри, он понять не мог. И никто не мог.






