Вообще, любая цивилизация…
Но договорить ему не дали:
— Зато сила тяжести меньше…
— Что пустыня! Пустыня ровная…
— Надолго здесь не зависнем! — громче всех поддерживал остальных Ахилл.
Ко всем явно возвращалась бодрость.
— Карпуше ударную порцию корма зарядим,
дня на три и пойдем, — решила Диана. — И Укусике с котятами, конечно. Она устрицы любит… Ничего, дойдем. Невозможного не бывает, — конечно, добавила она.
— Вчера было рано, завтра будет поздно. Поговорка такая, — произнес начитавшийся непонятно каких бумажных книг Титаныч.
— Конечно, можно и здесь сидеть, дожидаться помощи откуда-нибудь, — неуверенно добавил Платон, — но неизвестно сколько так ждать придется.
Возмущенный хор голосов опять не дал ему договорить.
— Ну ладно, потом решим, — заключил Платон. — Вот дойдем до этой дороги. — Он показал на кривую линию на карте. — На Марсе сейчас даже дороги есть. Одна… Дойдем и там решим — в какую сторону идти. На базу РЗМ или уж сразу к Эльдорадо. Вот тебе и стремительная вездеходная прогулка. Опять пешком. Все не кончается романтика. Уже рассказывал, что никогда раньше больше двухсот-трехсот метров не ходил. А сейчас с вами только и хожу-хожу. Теперь вот даже по марсианской пустыне придется. — Он вдруг заметил, что говорит уже долго, и речь его все больше становится похожей на ворчание. — Но учтите, каникулы кончаются. Сентябрь. Уж осень отрясает последние листы…
— Можно вечно смотреть на эти приборы, на эту, якобы, пыль, — с неудовольствием сказал Титаныч, не сводивший глаз с монитора.
— Есть еще один прибор. Этот не разбился, — произнес Ахилл. — Иллюминатор называется. На современных кораблях такого нет, не предусмотрен, а древние индейцы догадались, поставили. Из настоящего вулканического стекла, из пресловутого обсидиана. И не зря, как оказалось, — Его голос теперь раздавался в коридоре. Впереди уже послышался топот — кто-то побежал смотреть.
Вскоре все они увидели красно-бурый склон с разбросанными серыми валунами. Плоскую, словно оплавленную, скалу, как
будто из ржавого железа — жесткая реальность. Тарелка лежала на боку, наверное, на другом склоне, и из этого иллюминатора на ее макушке все было видно прекрасно.
Выяснилось, до сих пор Платон как-то не до конца верил, сомневался в том, что они уже на Марсе. Слишком быстро и неожиданно они оказались здесь. С другой стороны — скалистый горный обрыв, складчатые, неземные совсем песчаные дюны.
Все это оставляло впечатление какой-то невероятной дикой заброшенности, полной оторванности от всего земного: — Как здесь идти?
***
"Вот он, Талокан. Жилище ацтекских богов". — Сквозь прозрачный изнутри стеклометаллический шлем Платон видел своих спутников.






