ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детский сад, Автор - Райман Джефф, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Детский сад Райман Джефф Детский сад, Автор - Райман Джефф, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Предисловие Победная поступь медицины (Культура вирусов) МИЛЕНА КИПЯТИЛА ВСЕ ПОДРЯД. Она панически боялась заболеть. Она всегда кипятила ножи и вилки других людей, если хотела их использовать. И другим людям это часто не нравилось. Режущие изделия делались из твердой резины, которая от такой обработки часто плавилась. После этого ножи уже нельзя было использовать. Зубцы у вилок начинали топорщиться куриными лапками, скукоживаясь на манер высохших старых перчаток. На улицу Милена выходила исключительно в перчатках, причем по возвращении кипятила и их. Поковырять пальцем в ухе или носу она не позволяла себе никогда. В душных, пахнущих, переполненных автобусах Милена задерживала дыхание — иной раз так, что голова шла кругом. Стоило кому-нибудь кашлянуть или чихнуть, как она тут же закрывала себе лицо. А чихали люди постоянно, и зимой и летом. Они болели всегда — потому что у них были вирусы. Убеждения были инфекцией. Достижения медицины привели к тому, что приемлемые модели поведения можно было подцепить от соседа или привить по решению Партии. Вирусы делали людей жизнерадостными, чуткими и честными. Благодаря вирусам у людей появились безукоризненные манеры, эрудиция и краснореч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неожиданно он поддался, отчего содержимое его россыпью разлетелось по полу, как семена: ручки, бижутерия, опять почему-то вафли, скомканные носовые платки, катушки ниток, а также целая горсть ржавых иголок и изящный серебряный наперсток.

В углу ящика угнездилась бутылка. Гэ-Эмка оценивающе ее подняла: полная. Она удовлетворенно крякнула, обнажив серо-зеленые пеньки щербатых зубов.

— Бог, — изрекла она, — определенно был самогонщиком!

«И где ее такую откопали?» — только и подумала Милена.

Медведиха была покрыта перхотью, снежинками искрящейся на ее меху, и по-собачьи шумно дышала. Торчащий из пасти длинный розовый язык подрагивал, пытаясь поймать хоть какую-то прохладу. Она как следует приложилась к булькнувшему горлышку.

— Гы-ы-ы! — прорычала она удовлетворенно, утирая губы лапой.

Милена вдруг развеселилась. Она представила себе, как эта троглодитка обитает здесь, в своем гнездилище из бумаги и музыки.

— Ты здесь что, живешь? — поинтересовалась она.

— Да уж лучше б так, — ответила Гэ-Эмка. Ворсинки меха немилосердно лезли ей в глаза, отчего она то и дело моргала. — На самом деле я здесь прячусь. — Она приобняла бутылку. — Ну, коли уж ты совсем ничем не травишься, то, может, тебя хотя бы это заинтересует. На-ка вот, взгляни.

Она протянула со стола увесистый широкий кирпич бумажного фолианта; Милене потребовались обе руки, чтобы его удержать. Бумага была приятной на ощупь, плотная, кремового цвета, с охристой каемкой по краям. На обложке готическим шрифтом было пропечатано название:

«Das Lied von der Erde»

—

«Песнь о земле».

Печатную партитуру Милена видела впервые. Это была никчемная трата бумаги, ведь целлюлоза необходима для вскармливания дрожжей и грибков, которые являлись собственностью Партии. Она немного полистала и осталась разочарованной. Ноты как ноты, в полном соответствии.

— Я вижу, — заметила Медведица, — чтение партитур не составляет для тебя труда.

— Нисколечко, — ответила Милена совершенно искренне. Кто ж не умеет читать ноты?

Медведица с печальной задумчивостью улыбнулась.

— Да уж конечно, — произнесла она полушепотом. Подавшись вперед — при этом Милена невольно беспокоилась о том, насколько далеко у нее получается дотягиваться, — она бережно извлекла партитуру у Милены из рук. — Но ведь ты

не училась

читать музыку. А если не училась, значит, это умение не вполне твое.

Медведица прихлебнула виски и побулькала им в зубах, как обыкновенным эликсиром для полоскания. Опустила бутылку и словно забыла о присутствии Милены. Потом с ужасающей небрежностью перекинула все страницы фолианта разом, отчего старинный переплет мог попросту лопнуть. Виски она сплюнула на пол. И начала вдруг петь:

«Ewig blauen licht die Fe-e-enen» — «И вечной синевой сияет да-а-аль».

«Она забыла, что я здесь», — догадалась Милена.