ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детский сад, Автор - Райман Джефф, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Детский сад Райман Джефф Детский сад, Автор - Райман Джефф, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Предисловие Победная поступь медицины (Культура вирусов) МИЛЕНА КИПЯТИЛА ВСЕ ПОДРЯД. Она панически боялась заболеть. Она всегда кипятила ножи и вилки других людей, если хотела их использовать. И другим людям это часто не нравилось. Режущие изделия делались из твердой резины, которая от такой обработки часто плавилась. После этого ножи уже нельзя было использовать. Зубцы у вилок начинали топорщиться куриными лапками, скукоживаясь на манер высохших старых перчаток. На улицу Милена выходила исключительно в перчатках, причем по возвращении кипятила и их. Поковырять пальцем в ухе или носу она не позволяла себе никогда. В душных, пахнущих, переполненных автобусах Милена задерживала дыхание — иной раз так, что голова шла кругом. Стоило кому-нибудь кашлянуть или чихнуть, как она тут же закрывала себе лицо. А чихали люди постоянно, и зимой и летом. Они болели всегда — потому что у них были вирусы. Убеждения были инфекцией. Достижения медицины привели к тому, что приемлемые модели поведения можно было подцепить от соседа или привить по решению Партии. Вирусы делали людей жизнерадостными, чуткими и честными. Благодаря вирусам у людей появились безукоризненные манеры, эрудиция и краснореч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Ewig… ewig…»

«Ве-ечной… ве-ечной…»

У

нее это выходило лучше, чем у электронного прибора. Голос был теплым и сильным. Восхитительное меццо-сопрано — прозрачное, и вместе с тем упругое, с потрясающим диапазоном. Милена даже моргнула. Голос у Гэ-Эмки был действительно великолепный.

Фразы перемежались долгими паузами — похоже, в голове у Гэ-Эмки играл невидимый оркестр. Каждая фраза пропевалась несколько тише, чем предыдущая; при этом голос пульсировал, но не переходил в хрип. Это было настоящее мастерство… «

Ве-ечной…»

И кстати, не так навязчиво громко, как на записи. Прежде чем обернуться, Гэ-Эмка несколько секунд сидела в тишине.

— Ох, прошу прощения, — вдруг спохватилась она. — Вон там куча всевозможной обуви. — И она ткнула пальцем куда-то себе через плечо. Милена растерянно уставилась в непроглядную темень.

— Тьфу ты! — опомнилась Медведица. — Постоянно забываю, что вы, люди, не видите в темноте. Тебе подобрать пару ботинок? — Голос у нее был раскатистым, гибким.

— Было бы очень любезно с твоей стороны, — отозвалась Милена. — Размер примерно тридцать шестой. Какие-нибудь, чтоб не очень шлепали.

Гэ-Эмка взяла башмаки и зашаркала куда-то в проход между рядами реквизита. Лапы у нее были босыми. Ворсинки меха чертили

по пыли и пятнам виски, отчего сзади оставались хвостатые следы-кометы.

Непонятно, что и думать. Гэ-Эмка каким-то образом оказалась на высоте положения, что слегка удручало. «Ну и поделом тебе!» — упрекнула себя Милена, однако легче от этого не стало.

Какое-то время Гэ-Эмка отсутствовала.

— Кто это все стояки порастолкал? — донесся наконец из темени ее приглушенный расстоянием голос.

Милена оглядывала причудливый хаос на столе и на полу. Книги, снова книги, какие-то бумаги с пыльными отпечатками лап, старинные монеты… Ее вдруг охватила невольная зависть, сродни тягучей ностальгии. «Вот она, сама история. Видели бы это сейчас Вампиры». Подняв со стола увесистый черный томик, она открыла его хрустящие страницы. И поняла: экземпляр

рукописный.

Эти загогулины букв и размашистые чернильные завитки — все это написано рукой.

«Проникающее

Вагнерово Кольцо», —

значилось на обложке. Сами буквы были несколько раз энергично обведены.

— Название так себе, — отметила Милена вслух, не без ехидства.

Это была трактовка «Кольца Нибелунгов», цикла вагнеровских опер. Здесь же, в неказистой любительской манере, были изображены и все персонажи. Возле каждого — соответствующая музыкальная характеристика, только не по имени, а в виде короткой фразы-подписи из нот. На последней странице значилась одна-единственная надпись:

«Заключение. Цикл “Кольцо” — единая симфония».

Надпись была сделана чем-то золотистым.

«Это не так», — мысленно возразила Милена: вирусы говорили ей об обратном.